Ваше величество, прошу, не убивайте меня снова. Том 1 - eclair

– А что будет, – спросила я, глядя в глаза тети, – если я не сумею открыть тайник?

– Значит, ты докажешь, что совершенно бесполезна, – спокойно ответила она, отпуская мое лицо. – Бесполезна и для эрцгерцога, и для своей хозяйки.

Мне вовсе не улыбалось попадать в руки эрцгерцога. Интересно, подумала я, слышал ли Руперт этот разговор? Сейчас еще рано, может, он спит… Но если нет… я уже ни в чем не уверена, меня будто парализовало изнутри. Возможно, Руперт и впрямь хочет от меня избавиться?

С тех пор как я попала в особняк эрцгерцога, у меня ни разу не было возможности удостовериться, что наша с ним связь через черные камешки по-прежнему действует. Он ни разу со мной не заговорил, и я больше не видела его глазами. Вот и сейчас – услышал ли он меня? И слышал ли слова тети, больше напоминавшие угрозы?..

Весь день я была как на иголках и не могла дождаться, когда наступит ночь. Наконец это все-таки произошло, и я осталась один на один с особняком. «Интересно, – думала я, крадясь по коридору, – почему шпионы должны обязательно вершить свои тайные дела по ночам? Не все ли равно, когда их обделывать? И почему мне так страшно? Потому что сейчас ночь?..»

Днем полный людей и гомона, при свете луны особняк был совершенно безлюдным и каким-то удивительно пустым, будто в нем сроду никто не жил, – под стать своему хозяину, сдержанному и немногословному. Дворец Руперта, впрочем, тоже был его копией – одиноким и холодным, как замок Спящей красавицы из сказки.

Младший брат свирепого безумца-императора напоминал тихий омут в лесной чаще, глубокий и молчаливый. Какие тайны он хранил? Невозможно было поверить, что они с императором родные братья. Знал ли эрцгерцог о безумии царственного брата? Мечтал ли о перевороте, потому что ему было известно, что император помешался на виллетанской наложнице, которую привезли к нему против воли? И кто на самом деле был самым дорогим для эрцгерцога человеком?

Амелия… Чтобы разгадать шифр, я написала ее имя на листке бумаги: Амелия де Белуа. В истории о том, как какой-то вражеский офицер разгадал наш имперский шифр, смысл заключался в том, что буквы вроде бы следовало заменять цифрами, а пробелы пропускать – сначала шесть, потом четыре, потом два – и заново. Беда была в том, что я не знала наверняка, когда именно и в какой войне виллетанец взломал наш шифр. Я даже не могла сказать, было ли это до или после жестоких чисток Руперта. А главное, понятия не имела, совпадет ли шифр Вентибальда с тем, что когда-то разгадал виллетанец, или окажется чем-то иным.

В любом случае у меня не было другого выхода, кроме как пытаться. Тетя следила за мной в оба глаза (и видела насквозь!), а с Рупертом не было никакой связи. Я вдруг подумала, цепенея от ужаса, что он послал меня на задание как раз затем, чтобы от меня избавиться. Тори этого явно хотела, и я готова была биться об заклад, что она даже просила об этом принца.

– Вы паршивец, ваше высочество! – в сердцах прошептала я.

Во мне нарастал гнев. Что, в конце-то концов, я могу сделать? Если открою тайник, то не выберусь из особняка эрцгерцога живой, а если не открою – попадусь в мелкие острые зубки Тори. Той самой Тори, которая, между прочим, недавно почти умертвила бедного енота! А после нашей последней беседы я поняла, что стала в ее глазах кем-то вроде этого зверька. За что только она на меня так взъелась?

– О, вы просто кретин, ваше высочество, – зло шепнула я, глядя в стену. Ответа не последовало. Ну и прекрасно, ну и хорошо! Никто не спрашивал меня, как я смею такое говорить – значит, он меня не слышал, и настроение испортилось окончательно. И ради этого мерзавца я сую голову тигру в пасть! Хотя, будем честны, самый опасный тигр – это все-таки сам Руперт.

– И вообще вы, ваше высочество, похожи на пельмень, – свистящим шепотом проговорила я, теперь уже уверенная в том, что Руперт меня не слышит. – Вы переваренный, гадкий пельмень!

Что ж, настало время взломать тайник эрцгерцога! Если я попытаюсь это сделать, по крайней мере у меня будет какое-то оправдание для Тори. Тетушка сказала, что заботится обо мне, а значит, не даст меня убить, если уж все обернется совсем плохо.

Дорога до комнаты с тайником наводила на мысли о тщательно спланированной ловушке, потому что на моем пути не попалось ни одной живой души. Я легко добралась до места своего назначения – слишком легко! Вдобавок ко всему в окна ярко светила луна, поэтому даже фонарь мне не понадобился.

Итак, имя тети:

A-M-E-L–I-A

Пишем порядковый номер каждой буквы:

1-14-5-12-9-1

Теперь отбрасываем лишнее:

1, 12, 1

Набрать 12 в кодовом замке невозможно – в каждой из трех ячеек есть место лишь для одной цифры. Значит, необходимо заменить 12 какой-то другой цифрой…

А что, если это вообще не имя тетушки? Времени перебирать все возможные комбинации на свете у меня определенно нет. Пока что все было тихо, но я все равно то и дело испуганно оглядывалась через плечо. Единственным, что я слышала, был свист ветра за окнами, но даже этот звук заставлял мое сердце колотиться. На всякий случай я скорчилась в самом темном углу комнаты, подальше от двери.

Возможно, самым дорогим человеком для эрцгерцога была вовсе не тетя Амелия. Или он вообще не использовал имперский шифр! Что ж, в таком случае открыть тайник нет никаких шансов. В отчаянии я вытерла пот со лба и написала на бумажке «Де Белуа», а затем заменила все буквы цифрами. Противный замок смотрел на меня всеми своими тремя ячейками, будто издевался. Я попробовала снова. Замок тихо заскрежетал, словно переваривая набранные мной цифры, но даже не подумал открыться.

Я тихо выдохнула, борясь с подкатывающим отчаянием, и начала вводить цифры наобум, со злости то и дело ударяя кулаком по железному холодному боку тайника, но только отбила себе ребро ладони. Я ломала голову, пытаясь вспомнить, как еще могли называть тетю. Может, кодом было не ее имя, а какое-то ее прозвище? Как, например, звал ее эрцгерцог?.. Не «леди де Белуа», это уж точно. Стоп, а под каким именем