Белые искры снега - Анна Джейн

– Без э-э-э, – мастерски спародировал друга Яр. В зеленых глазах солнцем засияло взрослое самодовольство, а вот лучи этого самого солнца явно граничили с детским желанием ответить обидчику. – Просто. Селедка под шубой. Анастасия Владимировна – селедка. Я выбирал между креветками и селедкой, но думаю, ты прав, наша практиканточка – безмозглая рыбина. Рыбки как раз на дне живут.

Парень царственным жестом хлопнул в ладони, словно призывая явиться прямо сюда, в кафе, несчастную безгласную селедку, закутанную в соболя. И Яр опять рассмеялся. Битва, может быть, и проиграна, но вот сражение – еще нет.

* * *

– Селедка под шубой? – спросила я удивленно у официантки, принесшей за наш столик просто-таки огромное блюдо с известным салатом, которое мы не заказывали – мы вообще уже собиралась уходить. Я, конечно, очень ждала реакции от Ярослава – ведь он просто обязан был услышать эту песню, но, кажется, он или уже ушел, или проигнорировал меня. То, что селедка – привет от Зарецкого, до меня дошло несколькими мгновениями позднее, когда официантка, тоже, кажется, не совсем понимающая, зачем один столик с молодыми людьми заказал другом столику с девушками такой специфический салат да еще и такую здоровую порцию, сказала нам, что это подарок.

– От кого? – задала Алсу вполне логичный вопрос.

– От восемнадцатого столика, – аккуратно поставила блюдо с салатом официантка на наш столик.

– Вы точно не ошиблись? Именно нам?

– Именно вам. Я ничего не перепутала. И вот вам послание. – И девушка положила на стол аккуратно сложенную светло-сиреневую салфетку.

– И кто же это решил нас угостить? – хмыкнула Ранджи, а я уже понимала – кто. Впрочем, для подруг это тоже недолго оставалось загадкой – лишь до того самого момента, как я развернула салфетку-послание, на которой неаккуратным нервным почерком было выведено: «Для меня ты, всего лишь рыбина под шубой. Но я люблю девушек, а не селедку. Та песня актуальна для МЕНЯ. С уважением и всяческими хорошими пожеланиями, г-дин Зарецкий».

Г-дин? Да туда только буквы «а» поставить вместо дефиса и после «н» – и будет выражена вся сущность Енота Адольфовича.

Не скажу, чтобы мне было злобно или обидно – скорее весело, хотя эту возню первой начала не я. Первым начал этот мальчишка, послав сообщение на радио, а я лишь ответила. Но раздражение все-таки присутствовало. Я устала за сегодняшний день и хотела отдохнуть, избавившись от всех плохих и тревожных мыслей. Дядя Тим и Рита, а также происшествие в туалете, ссора с Женькой и плохое самочувствие сделали свое дело. И, блин, ребята, я не селедка! Да и последнее слово должно остаться за мной.

«Хоть браслетом разжилась», – довольно сказал внутренний темный голос, и я вынуждена была согласиться.

– Отнесите обратно, – бодро попросила официантку я, пока Алсу и Ранджи с вытянувшимися лицами читали послание. Сначала они ничего не поняли, а потом им обеим стало смешно. До них тоже дошло, от кого этот презент.

– Не могу, – развела руки в стороны официантка. Хорошо, что она хотя бы не видела наш с Енотом общий позор в туалете, иначе представляю, что она думала бы о нас. Точно бы решила, что мы – сумасшедшие. – Клиент просил ни в коем случае этого не делать.

– Да? – не удивилась я этому и постучала пальцами по столу. – Тогда несите контейнеры.

– С собой возьмете? – тут же смекнула работница кафе.

– Да, – кивнула я невозмутимо. – Чего добру пропадать-то? Салата много.

Алсу прыснула, Ранджи показала большой поднятый палец, демонстрируя свое одобрение.

– Да, сейчас все сделаю, – отозвалась девушка, и уже вскоре я стала обладательницей пары контейнеров, в которых хранился будущий обед и завтрак. Дан селедку под шубой, между прочим, любит, да и я от нее не откажусь. А если Зарецкий такой дурак, что разбрасывается деньгами направо и налево, то это его проблемы, а не мои.

– И принесите, пожалуйста, нам счет и пустую тарелку, небольшую, – попросила я в самом конце, и официантка вновь покорно принесла мне то, что я просила, хотя косилась на меня с изрядной долей любопытства.

– Что ты собралась делать? – с недоумением спросила Алсу, пока я искала в сумке ручку.

– Отправлю нашему маленькому упрямому ослику послание. – Меня охватил азарт. Думаю, стоит поставить мальчишку на место!

– Да зачем тебе это надо, подруга? Оставь ты ребенка в покое. Нравишься ты ему, вот и изгаляется, – посоветовала мне Ранджи.

– Сейчас подарок отправлю и оставлю в покое, – благодушно ответила я, царапая на салфетке красной ручкой, нашедшейся на дне сумки, следующее: «Вы для меня как то, что есть на этой тарелке, г-дин Зарецкий. А на тарелке пусто. Вы пустое место?». После я взяла горе-записку Ярослава и исправила допущенную им ошибку – убрала лишнюю запятую в предложении: «Для меня ты, всего лишь рыба под шубой», а внизу подписала, что таких глупых синтаксических ошибок в его возрасте делать не следует. И довольно улыбнулась, аккуратно складывая обе салфетки в пустую тарелку под недоуменный взгляд официантки.

– Передайте все это, пожалуйста, тому, кто подарил нам селедку под шубой, – вежливо попросила я без меры удивленную девушку, отдавая ей и тарелку и счет. – Спасибо, – заранее поблагодарила я ее.

– Хорошо, передам, – несколько растерянно ответили мне.

– Да, Наська, я тебе поражаюсь, – положила мне руку на плечо Алсу. – Зачем тебе, взрослой девушке, возня с этим малолеткой? Нет, он, конечно, красивый мальчик, милаш, но он, – тут последовала брезгливая пауза, – одиннадцатиклассник.

– И мой ученик, – с задором ответила я. – Мне нужно поставить его на место. Знаешь, как за время практики он меня задрал? И я еще сдерживаюсь в своих желаниях ему навалять. Помните, девчонки, мы в Инете видели картинки с мультяшками, каждая из которых была подписана? Ну там, например, нарисован бурундук из «Чип и Дэйла» в гавайской рубашке и надпись под ним: «Слабоумие и отвага»? Так вот, если взять фото этого Зарецкого, то его вполне можно подписать: «Высокомерие и глупость». И это будет правдой.

– Мы тебе верим, – покивала Ранджи. – Если хочешь, я и парни с клуба проведут с ним беседу, – имея в виду свой спортивный клуб, где она тренировалась, от всей своей широкой души предложила моя боевая подруга.

– Не надо его бить, – поморщилась я, не слишком приветствуя такие способы разборок между друг другом. – Встрянете. У этого мальчика непростые предки, да и много чести ему.

– Много чести так много чести. Тогда двигаем на выход? – мотнула головой в сторону двери подруга.

– Мне хочется увидеть, что он в ответ сделает, – честно призналась я, совершая ошибку. Вот если бы мы ушли сразу, то ничего бы больше не произошло, и в два часа ночи я бы спала и видела третий сон, а не шлялась бы где попало в компании сомнительной личности со скверным характером, на которой можно было бы смело лепить табличку: «Высокомерие и глупость».

– Что ж, тогда посидим немного, вечер обещает быть веселым, – согласилась Алсу, однако вскоре ей пришлось оставить нас с Ранджи. Позвонила ее мама и срочно потребовала подругу домой – оказывается, она забыла ключи дома и теперь топталась в подъезде, ожидая, когда дочь приедет и откроет дверь. Ранджи хотела было подвезти подругу до дома, но та отказалась – жила Алсу близко, через пару кварталов.