Аромат лотоса - Лора Бекитт

Вот оно, настоящее, ни с чем не сравнимое наказание! Анри нашел француженку, или она нашла его – и теперь они вместе!

– Пойдем! – произнесла Тулси чужим голосом и потянула подругу прочь.

– Что случилось? – В голосе Кири звучало недоумение.

– Ничего. Просто я должна уйти.

Кири не так-то просто было обмануть.

– В чем дело? Что ты там увидела?

Она развернула подругу к себе так резко, что той стало больно. Впрочем, едва ли это могло сравниться с нестерпимой болью в душе!

– Скажи правду, что там?!

– Анри. И она. Та самая француженка, Урсула. – Тулси задыхалась. – Еще какие-то люди. Кири, мы должны уйти!

Кири решительно откинула в сторону руку подруги и зашагала к храму, бесцеремонно проталкиваясь сквозь толпу, время от времени работая локтями и повышая голос так, что он без труда перекрывал шум толпы.

Она добралась до стен храма и остановилась, не зная, что делать дальше. Девушка невольно оробела. Что она может сказать этим людям?

В конце концов Кири приблизилась к Урсуле и произнесла первое, что пришло на ум:

– Что вы здесь делаете?

Урсула вмиг узнала Кири и оторопела. Значит, Тулси тоже где-то рядом, и если Анри ее увидит, надеждам придет конец! – Что тебе надо? – прошипела она. – Убирайся отсюда!

Разумеется, они не поняли друг друга. Зато Анри де Лаваль понял все и с удивлением повернулся, вслушиваясь в их разговор.

– Кто ты? – спросил он, пристально глядя на девушку, и Кири взволнованно проговорила:

– Я подруга Тулси. Она там, она не смеет подойти, потому что вы…

Анри схватил ее за руку и бешено закричал:

– Где она?!

Кири растерянно махнула рукой в сторону подруги.

Анри сорвался с места и побежал, а его спутники изумленно смотрели ему вслед.

– Почему ты не убила моего мужа? – прошептала Урсула Кири, а потом заплакала.

Анри бежал, и ему казалось, что его ноги не касаются земли. Индийцы говорят, что чувства человека иногда незаметно переходят одно в другое, как цвета радуги. Именно это творилось с ним: внезапная боль, восторг, неверие, снова восторг и потом – медленно охватывающее душу блаженство. Анри увидел Тулси: она стояла в потоке света – растерянная, радостная и прекрасная.

Анри подбежал к ней, крепко прижал к себе, поднял на руки и закружил с полным безумной радости мальчишеским воплем. Затем он поставил ее на землю и приник губами к ее губам.

После этого, не в силах вымолвить хотя бы слово, Анри просто обнял Тулси за плечи и повел к храму, туда, где остались его спутники. На них оглядывались с изумлением и осуждением, но ему было все равно. Урсула стояла в стороне, крепко сжав губы. Викрам устремился вперед, а потом замер, не смея сделать ни шага.

Анри подвел Тулси к нему и произнес, сдерживая слезы:

– Это и есть ваша дочь, Викрам… вернее, Аджит. Тулси, вот твой отец!

То, что совершила молодая женщина, как и то, что после сделал мужчина, потрясло Анри до глубины души. Тулси ничего не сказала, она грациозно опустилась на землю и припала к ногам отца. Аджит не стал препятствовать, он подождал и, когда она подняла глаза, наклонился, взял ее лицо в руки и стал смотреть с обожанием и неверием.

– Арундхати! – выдохнул он и тут же поправился: – Тулси! Моя дочь!

Она прошептала:

– Отец!

Тулси встала, и он привлек ее к себе, а потом отстранился и обвел присутствующих сияющим взором, словно предлагая разделить свою радость. Эти двое приняли друг друга без сомнений и вопросов, как принимают луну и солнце, закат и рассвет.

– Это самый счастливый день в моей нынешней жизни, – просто сказал Аджит.

Анри грустно улыбнулся. Он подумал о матери, которую ему не суждено было увидеть.

Молодой человек повернулся к Урсуле.

– Я провожу тебя в гостиницу, – сухо произнес он. – Попрошу Майкла присмотреть за тобой в этот вечер. Прости, но я должен пойти с ними.

Он что-то быстро объяснил Тулси и Аджиту, и они согласно кивнули. Всего лишь раз взгляд Тулси встретился с взглядом Урсулы Друо, и та увидела, что в нем нет ни превосходства, ни торжества. Только безудержная любовь и глубокая радость.

Анри взял с собой Кири, которая могла показать дорогу к особняку Кайлаш.

Очутившись в номере, Урсула произнесла срывающимся от волнения, ревности и обиды голосом:

– Что ж, Анри де Лаваль, счастливый возлюбленный и отец, я тебя поздравляю! Эта девка была моей горничной, когда мы с Франсуа жили в Баласоре, она прислуживала мне. А эта, – она показала на Кири, – мыла полы и помогала кухарке. Индианка родила тебе черного ребенка, который не похож на тебя ни единой чертой. Правда, неизвестно – от тебя или нет. Что ж, она нарожает тебе еще с десяток таких детей!

Анри замер. На долю секунды свет дня померк, а потом вспыхнул снова.

– Ребенок? Тулси родила ребенка? Ты знала об этом и молчала?! – Он пронзительно посмотрел на Урсулу. – Оставайся здесь, вот тебе ключ, никуда не выходи. Я приду завтра.

– Анри!

– Пожалуйста, не омрачай мое счастье!

Он побежал назад, туда, где его ждала прячущая довольную усмешку Кири. Урсула подошла к окну и отодвинула занавеску. Глядя им вслед, она поняла, что все кончено.

Когда Анри скрылся из виду, молодая женщина опустилась на кровать и горько заплакала.