Волчья ягода - Юлия Флёри

– Балуется, – развёл Юра руками, будто оправдываясь перед Мирой. – И переживает… – добавил он со значением, но, скорее, уже для самого себя.

Она сидела на полу и старательно освобождала лицо от всё прибывающих слёз.

– Ну что тут у вас происходит? – со вздохом спросил мужчина у Миры, а та беспомощно передёрнула плечами.

– Я уже ничего не понимаю, – пожаловалась она, хлюпая размокшим носом и растерянно глядя перед собой.

Юра вздохнул, отставил бокал с коньяком на полку и склонился, чтобы сгрести Миру в охапку, поднять её на руки и крепко прижать к себе. Постояв так совсем немного, почему-то он отнёс её не в гостиную на диван, а в личную спальню. На огромной кровати Мира почувствовала себя ещё более жалкой, незначительной. В этой комнате тоже был коньяк и Юра не преминул наполнить новый бокал, сделал глоток, но Мире не предложил.

– Ты помнишь, у нас всё началось с этой самой постели? – мягко усмехнувшись, проговорил он и устроился совсем рядом. – Интригующе звучит, верно? – щёлкнул Юра её по носу, но поддаваться влиянию Мира не торопилась, не моргая, смотрела на него какими-то стеклянными глазами. – Ну что ты, моя маленькая принцесса? – ласково пробормотал мужчина, точно ребёнку, заправляя ей за ухо выбившийся локон, и Мира, наконец, опомнилась.

– Уж ты наверняка знаешь, что никакая я не принцесса, а так… – усмехнулась она, но уголки губ неумолимо тянулись вниз.

Юра прищурился, жадно вглядываясь в её лицо, и сделал большой глоток коньяка.

– О-о, как всё глубоко-то! – весело хмыкнул он и осознанно кивнул. – Ставлю сотку, что Новак проболтался! – задорно предположил он, а Мира даже не обратила на это внимания.

– Ты бандит, да? – спросила она, как никогда желая получить правдивый ответ, и это её желание Юра раскусил на раз.

Он чуть отстранился, расправил плечи и изменился в лице: добрый дядя Юра уступил место алчному и хищному Багдасарову. Мужчина хитро взглянул на неё исподлобья.

– Я бизнесмен, – со значением уточнил он и дождался полного принятия такой правды. Мира сонно моргнула. – Стра-а-ашно деловой человек! – нараспев добавил мужчина и превесело хмыкнул. Правда, совсем скоро места смеху в его глазах не осталось, и Юра старательно внушал Мире простую истину: – А деловые люди порой совершают страшно некрасивые поступки. Правила жизни, – развёл он руками. – Я когда-то был знаком с твоим дедом. Это был большой человек, уважаемый. Жаль, что он так рано умер, – вскользь порассуждал Багдасаров, и Мира странно улыбнулась.

– Скажи, Юр, только честно: если бы не Рома, ты бы взорвал меня тогда вместе с отцом?

Мужчина неодобрительно покачал головой и опустил тяжёлую ладонь на хрупкое плечо, ощутимо размял его.

– Уж не думаешь ли ты, что момент был выбран случайно? – вкрадчиво проговорил он, но Мира уже ни о чём не думала, а потому бестолково пожала плечами. – Я бы забрал тебя себе, – поведал он нехитрый план и Мира вызывающе громко рассмеялась.

– Издеваешься?! Или просто сошёл с ума?! – вспыльчиво обвинила она, сбрасывая с плеча мужскую ладонь.

Юра и не думал вестись на подобный вызов, сделал очередной размеренный глоток.

– Безумцы правят этим миром. Не знала? – смакуя вкус напитка и эмоции, которыми Мира буквально пестрила, вслух размышлял он. – А понятие «нормальности» – это всего лишь вымысел. Люди только прячутся за личину «нормальности», чтобы как-то оправдать своё бездействие, своё нежелание принимать решения. А я эти решения принимаю без сожаления.

Мира недоверчиво напряглась, но это, скорее, веселило.

– У меня на тебя, крошка, были большие планы! – со вздохом поведал Юра и склонил голову набок, хорошенечко прицениваясь к девчонке. – Кто же знал, что Новак так не вовремя подсуетится? – мечтательно облизнулся он о несбыточном. – Сколько бы мы с тобой наворотили… – вкрадчиво шептал он, обволакивая голосом, точно гипнотическим напевом, как вдруг мягкость ушла из черт лица, а в угольно-чёрных глазах появилось что-то горящее и яркое. – Ты всё сделала правильно Мира. Давид был в этой истории лишним. А от всего лишнего нужно избавляться без сожаления. По крайней мере, он бы о тебе не страдал!

Мира поджала губы и задержала дыхание.

– Подростки бывают очень жестоки, сейчас бы я на такое не пошла, – твёрдо заявила она.

– Пошла бы, – уверенный в своей правоте, проговорил Юра, забавно растягивая гласные звуки, и рассмеялся её наивности. – Просто ты забыла, что значит жить в постоянном страхе, и оттого размякла.

– Всё это как-то неправильно…

– Нет, малыш, всё как раз так, как и должно быть. Ты тоже из тех, кто принимает решения, кто действует, кто меняет нашу жизнь к лучшему! Давид, впрочем, как и его жена, были представителями паразитирующего вида. Он не приносил никакой пользы. Растрачивал впустую время, жизнь, ну и, деньги, конечно.

Мира не согласилась:

– Так многие живут.

– Ну да, права… А ещё он хотел сломать тебя. Как здорово, что у него ничего не вышло, – с нажимом напомнил Багдасаров, и Мира опустила голову, устраивая лицо на коленях, плотно приведённых к корпусу.

– Я не жалею, и практически уверена, что это страшно, – тихо призналась она.

– Страшно, когда ничего не меняешь в своей жизни, моя дорогая. Страшно – это когда всё впустую, и некому о тебе вспомнить. А остальное, – Юра поморщился и решительно отмахнулся, – остальное совершенная глупость! – закончил мужчина речь и залпом допил содержимое бокала.

Какое-то время Мира ещё смотрела на него, пытаясь уловить то, что было скрыто. Юра даже и не думал сопротивляться – подставлялся под взгляд, с готовностью отвечал на него, но так и не позволил себя разгадать.

– Мне пора возвращаться, – проронила Мира так, словно они сейчас были далеко-далеко, на другой планете, а она вдруг вспомнила, что скоро мама вернётся, а манная каша, приготовленная на завтрак, так и стоит на столе нетронутая.

Юра мягко усмехнулся и встал с постели, подал Мире руку, проводил её до двери, а потом вдруг всё изменилось. Широким, невероятно мягким движением он провёл ладонью по её лицу. Коснулся сначала самыми кончиками пальцев подбородка, а затем… А затем эти пальцы скользнули к углу челюсти, к уху, обхватывая щёку, нежно укладывая её в будто только для этого созданную подушку.

– Как ты это делаешь?.. – то ли произнесла, то ли подумала Мира, окутываясь во что-то глубокое, тягучее, в его глазах.

Это «что-то» было объёмным и пластичным, оно не давало и шанса выпутаться и затягивало в себя глубже. Миру повело и размазало. А потом Юра её поцеловал. Сначала нежно, будто пробуя на вкус, затем более уверенно, властно, глубоко. Он выпил из неё всё сознание, весь воздух, заставляя парить, словно что-то невесомое. Она и парила… шагнула в пустоту за своей спиной и потеряла равновесие, но мужчина не упустил. Он шагнул шире, прижимая её и себя к стене, наваливаясь, кольцом рук напрочь отрезая от реальности. И готов был её вести по жизни… сильный, надёжный, уверенный в себе.