Ник и другие я - Татьяна Лаас

– Я нежить. – и так больно не было, даже когда он умирал. Даже когда она уехала с принцем, так больно не было, как от одного простого прикосновения губ.

– Я помню. – серьезно кивнула Кроха. – Руки положи на талию.

Он послушно положил, и Кроха улыбнулась, уточняя:

– На мою талию, глупыш.

– Я не глупыш.

– Докажи. – она снова потянулась и поцеловала его. Снова.

Его руки сами нашли её талию, а потом скользнули под теплую, мягкую ткань свитера. Они скользнули, и их не остановили. Хуже, из него вырвался стон, и этот стон повторила она.

– Джееек… – она тяжело дышала. – У нас час. Потом Эш проснется.

– Нет.

– Ты не успеешь за час?

Он попытался отстраниться:

– Успею. – Память стала чудо как покладиста. Только одна проблема – он мертв.

Она рассмеялась, и от этого смеха хотелось подхватить её на руки и кружить, кружить и кружить, а еще лучше – целовать.

– Так успевай! – она стащила с себя кофту, оставаясь в тонком белье, и Джек судорожно сглотнул – надо вновь напоминать, что он нежить, в конце концов! Нежить не любят. А она пробормотала непонятно: – Зак, старый извращенец, надеюсь, тебе весело!

– Кроха… Я же нежить. Нежить не целуют и… И… И.... – духу закончить фразу не хватило. Он отступил в сторону. Правда, крайне неудачно – теперь между ним и выходом была кровать. Вот кто ставит кровать на проходе?!

– А кто сказал, что я хочу тебя целовать? – резонно сказала Кроха, заставляя на миг останавливаться его сердце от боли. Орки, он же нежить, какая к оркам остановка сердца!!! – Я хочу гораздо больше. Гораздо.

Она толкнула его в грудь, он не сдвинулся.

– Джек…

– Кроха…

Она обняла себя руками:

– Орки, так и знала, что тебе нужна не я, а Эш. Прости. Прости… – она повернулась, ища свой свитер на полу. – Это так глупо…

Он поймал её за руку и осторожно развернул к себе. Прижал сильнее к своей груди и зашептал ей в макушку:

– Ну что ты такое говоришь… Ты мне очень дорога. Очень. Я сколько себя помню – столько помню и тебя. Я умирал когда – видел, как ты убегала. Я должен был тебя защитить… Тебе лет семь было, я пытался бежать за тобой, но я умирал... Я пытался тебя догнать, и вот… Догнал, кроха.

Удар в голень был внезапен. И в грудь, заставляющий падать на кровать навзничь, тоже.

– Кроха? – он смотрел на неё снизу вверх.

Она спешно натягивала на себя свитер обратно.

– Кроха?

– Ты видел меня семилетней? – переспросила она, выныривая из свитера.

Он кивнул:

– Да. Видел. Я помню тебя. Мне было важно тебя найти.

Её начала бить крупная дрожь.

– Кроха? Ты боишься меня?

Она прищурилась и буквально выплюнула из себя:

– Ты мой худший ночной кошмар! Ты тот, кого послали по моему следу.

– Кроха, это по-прежнему я, Джек. – Он сел, потом медленно, чтобы не напугать застывшую Кроху, встал.

Она ткнула пальцем ему в грудь:

– Ты гончак! Ты оркский гончак, который охотился за мной. – Она обняла себя руками. – Я говорила тебе, что я дорогая зверюшка. Я много стою. Тебе приказали меня уничтожить.

– Это не так! – Джек возмутился – в его воспоминаниях все было не так.

Кроха почти кричала от ярости:

– Ты просто не помнишь! А я не могу рисковать и надеяться, что память к тебе не вернется. Я... Я приехала всего на пару дней, но, кажется, даже это слишком много. Я… Я сегодня разберусь с тобой, разберусь со стаей и… Уеду. Пока помню – вы должны уходить отсюда, сюда зайдет на зачистку МУСт. Это…

– Я знаю, – старательно спокойно сказал он.

– Хорошо. Тогда… Зови своих. Я раздам одежду и… – она обреченно сказала самое страшное: – Мы с Эш уедем.

Джек сжал от бессилия руки в кулаки – он не знал, как убедить Кроху в собственной безопасности.

– Кроха... Я никогда не причиню тебе вреда…

– Ты помнишь меня маленькой – это значит, что ты или был среди покупателей и мой владелец, или тебя послали по моему следу убить меня. Выяснять правду я не могу – я должна защитить Эш.

Он наклонил голову вниз и долго рассматривал пол. Он понимал, что сейчас объяснять и доказывать что-то бесполезно, а потом, когда он вспомнит, может оказаться что и опасно.

Он еле выдавил из себя:

– Ты права… Ты права. Я могу оказаться кем угодно. И от меня сейчас ничего не зависит. Да. – Джек еле заставил себя разжать кулаки. – Возвращайся к принцу.

Она прошептала, еле сдерживая слезы:

– Орки, Джек, почему у меня всегда проблемы с планированием, а?

Он пожал плечами:

– Не знаю. У меня другие проблемы – с памятью и тем, что я могу оказаться сволочью.

Он вышел на улицу. Снег падал не переставая. И когда этот проклятый снег снова будет теплым, а?!

Джек прорычал в небеса:

– Охромееееть!!!

Что же у него все наперекосяк…

Глава 47 Не будь моим кошмаром

Падал белый, холодный снег.

Злость и странная обида клокотали в сердце Джека. Он не только глупый! Он еще и сволочь. Думал – спасает, думал – защищает, а это от него надо спасать и защищать Кроху.

Дверь за спиной Джека скрипнула. На пороге стояла Кроха с его курткой в руках.

– Джек… – её голос звучал еле слышно. – Ты забыл.

Он качнул головой:

– Неважно. Ты не знаешь, когда снег бывает теплым?

Она грустно сказала:

– Когда ты мертв.

– Ага. Ясно…

Кроха прищурилась и… Неожиданно влетела в него, он только и успел оставить ногу назад, чтобы выдержать её удар. Обнял, потому что её руки обвились вокруг его груди.

– Джек...

Он её напомнил:

– Кроха, уходи. Ты сама сказала, что я опасен.

– Джек…

– Уходи.

Она отпрянула в сторону, и он пожалел, что был так настойчив. Она заглянула ему в