Ник и другие я - Татьяна Лаас

– Линдро Росси, майор МУСта, это в Либорайо. Найдешь его – он скажет, где я. Он будет знать, где я.

Джек странно обрадовался – Сэм не поняла чему. А Джек прикрыл на миг глаза: так даже было лучше – если верить Адаму, Росси из тех, кто сможет его остановить, если он окажется тварью.

– Джек?

– Спасибо, Сэм. Спасибо за доверие. Я это очень ценю.

– Окажись не тварью, прошу. А лучше ничего не вспоминай.

– Это от меня не зависит, Кроха. Это от меня не зависит.

Сэм кивнула – противный комок так и стоял в горле. Она спешно отвернулась от Джека и заставила себя улыбнуться – замершая было стая снова ожила, занимаясь своими делами: кто-то одевался, кто-то пытался бриться, кто-то с блаженным видом ел джем – пальцами, конечно же. Хорошо, что уже не чужими.

Сэм раздала почти каждому, кроме Карамели – на неё ничего не было, конверты с найденными в Совете ветеранов данными. Птице, точнее Лукасу Арано достался самый толстый – Рик вложил в конверт много семейных фотографий. Родственников остальных парней из стаи Сэм не нашла, да и не пыталась – она боялась выдать их существование. Они же пока не совсем живые, в отличие от Джека. Поэтому и в Совете ветеранов Сэм делала кучу ненужных запросов и перелопачивала множество бесполезной информации – никто не должен, отслеживая её запросы, понять, кого же она искала на самом деле. О Джеке найти информацию не удалось – Зак или Мика поделились бы знаниями, но сдавать Джека им было нельзя.

Уже в темноте стая ушла прочь – Джек поклялся, что там, где стая живет, тепло. Хотя керосиновый обогреватель Сэм им всучила – там был автоматический поджиг, так что разберутся. Перезастелив постель, пока Джек купал Эш, Сэм устало легла под одеяло – Джек сам справится со всем остальным.

Джек, аккуратно переложив спящую Эш в переноску, попытался сесть в кресло, где спал в первые дни, но Сэм его позвала:

– Джек… Иди сюда. У нас всего пара дней. Я не хочу играть в игры – я хочу быть с тобой, пока могу. Пока позволяет твоя память.

Его губы были шершавые и обкусанные – Сэм подумала, что надо было захватить для парней гигиеническую помаду, но кто же знал… Да и какая разница, главное, что Джек есть.

Следующий день прошел в приятном ничегонеделании. Они гуляли с Эш, они молчали, они обнимались, они целовались, пока Эш спала, они… Прощались. Долго. Нежно. На всю жизнь. Сэм знала – её никто никогда не защищал.

Уже в темноте ночи, Джек осторожно уточнил:

– Пара дней – это два?

Она пробормотала ему в голое плечо:

– Да. Утром я уеду.

Джек лишь крепче прижал её к себе, ничего не говоря.

Утро наступило внезапно.

В комнате было темно, через забитые окна не пробивались солнечные лучи. Вирт любезно сообщил, что всего четыре часа ночи. Только Джек уже суетился – он собрал вещи Эш, он запаковал её в переноску, он кинул на кровать ничего не понимающей Сэм одежду:

– Пора! Тебе нужно уезжать.

Кажется, он все же обиделся на неё.

– Джек? – Сэм еле подавила зевок.

Джек тем временем закинул в рюкзак Сэм её гигиенический пакет и несколько коробок с едой:

– Кроха, просто доверься – тебе надо срочно уезжать. – Он как никогда был серьезен. Не обиделся – этого он почти не умел.

Сэм принялась спешно одеваться, а Джек с переноской в руках уже потащил вещи в машину.

– Что случилось? – она, как была без куртки, рванула за ним, еле успевая залезть в сапоги.

Он, закидывая её вещи в багажник, переноска уже стояла на переднем сиденье, коротко ответил, вслушиваясь в пение стаи:

– Львы.

Сэм напряглась – это было неожиданно:

– Просто или охотники?

– Охотники, – он обошел машину и открыл водительскую дверцу: – садись и уезжай. Не останавливайся, пока не будешь уверена в силе закона. Не останавливайся, прошу.

– Джек, я поговорю с охотниками. Я же сама охотник. Скажу, что зона чиста.

Он сурово посмотрел на неё и… Она испугалась, что он применит к ней свою силу альфы. Наверное, такое бы она ему не простила. Джек лишь повторил:

– Уезжай, пожалуйста… Провал не сможет долго морочить львов. – Все же Джек – это Джек, даже в критической ситуации. – Пойми, они едут убивать, а ты и Эш пахнете мной. Они не будут разбираться, кто вы. Они просто убьют. Я гепард, Кроха. Львы всегда нас убивали. Уезжай, причем уезжай в сторону Либорайо, чтобы не столкнуться со львами.

– Ты може… – она прикусила губу, зная ответ – Джек без стаи никуда не поедет. А вся стая не влезет в её машину. Надо было тряхнуть Зака на полную. Разорить на автодом. Или бронеавтомобиль. – Джек, прошу – будь осторожен.

– Прости, что так получилось. – Он с грохотом закрыл дверцу и рванул к лесу. Впрочем, так было даже лучше – скоро снег станет холодным, потому что жить дальше без Сэм, после двух дней безграничного счастья, глупо.

Сэм сжала губы, проверила крепление переноски и провернула ключ впрыска алхимической жидкости. Машина резко набрала ход, не замечая сугробы и вылетая на дорогу.

Он не прощался. Он не прощался. Ей просто показалось!

– Еть!!!

В зеркале заднего вида мелькнули Джек и несущийся за ним огромный черный внедорожник с мордой льва на капоте. Один из охотников высунулся в окно с плазмометом в руках. Джек не лгал – эти приехали развлекаться и убивать. Плазма пролетела так близко от вильнувшего в сторону Джека, что новенькая куртка задымилась. Джек на бегу скинул её. Только бы не ранили. Только бы он успел добраться до Провала. Только бы… Он выжил. У него же нет второй ипостаси. У него нет оружия. У него нет того, что поверхностные называют магией. Человеку выжить в противостоянии с вооруженными охотниками невозможно. Сэм не знала – перешли ли к Джеку и стае наны-законники, потому что один рыжий, наглый принц не дал ей права управления нанами. У стаи почти не было шансов – они все были слишком людьми. Самый