Адские существа - Кэролайн Пекхам

— Обмен! — Скомандовала Кларисса, ее золотистые волосы прилипли к щекам, а в глазах было отчаяние.

Магнар напрягся, свирепо глядя на нее, а затем перевел взгляд на Эрика.

Любовь Бельведеров друг к другу была неоспоримой, их связь бросала вызов всему остальному.

Появились Майлз и Уоррен, подбежав, чтобы присоединиться к нам. — Извините, мы опоздали на вечеринку, мы охотились на кусачих, — прокомментировал Майлз, затем его взгляд упал на Фабиана у ног Магнара, и ужас осветил его голубые глаза. — Нет, брат!

Эрик не ответил, пристально наблюдая за Фабианом, его челюсть была сжата, а глаза черны, как ночь.

Лицо Магнара исказилось, когда он взвесил свои шансы. Истребители были в меньшинстве. И страх задел струну в моем сердце при мысли о том, что это выльется в еще одну битву. О том, что будет пролито еще больше крови.

Я сделала шаг к Келли, и мое сердце болело из-за того, что боги сделали с ней, исказив ее разум и привязав к Фабиану. Это было отвратительно.

Магнар перевел взгляд на Джулиуса, вздернув подбородок в твердом решении. — Отпусти его.

Я выдохнула с облегчением, когда Магнар принял решение, молясь, чтобы мы все смогли уйти отсюда живыми.

Кларисса кивнула, убирая нож от горла Джулиуса, и напряжение в воздухе немного ослабло. Магнар держал свой меч направленным на Фабиана, пока Джулиус не оказался рядом с ним, затем неохотно убрал его. Келли оттолкнула Магнара на несколько шагов назад, держась поближе к нему, но на ее лице отразился конфликт.

В тот момент, когда они отодвинулись, Кларисса бросилась вперед и упала на колени рядом с Фабианом. Она прижала его к своей груди, но он, казалось, потерял сознание, лежа во все увеличивающейся луже ярко-красной крови.

Эрик двинулся вперед, его плечи напряглись, когда он посмотрел на Магнара сверху вниз.

Магнар зарычал в ответ, поднимая свой огромный меч, казалось, готовый сражаться с Эриком до конца. — Подойди и посмотри мне в лицо, монстр. Я подарю тебе медленную и мучительную смерть, которой ты заслуживаешь за то, что ты сделал с моим отцом.

— Нет, пожалуйста, — умоляла Келли Магнара. — Я должна уйти отсюда.

Эрик не замедлился, его кулаки сжались, готовясь к драке, и мое сердце подскочило к горлу.

Я бросилась к нему, повернувшись спиной к Магнару и положив руку на грудь Эрика.

— Остановись. Отпусти их, — приказала я.

Глаза Эрика скользнули вниз, к моим, и тьма в них немного рассеялась. — Я не могу позволить истребителям уйти. Они никогда не перестанут охотиться на нас. Я должен закончить это.

Он взял меня за руку, чтобы оттолкнуть в сторону, и страх смешался с моей кровью.

— Нет! — Я закричала, прижимаясь к нему всем телом, хотя знала, что это бессмысленно. Если он настоит на своем, я не смогу его остановить. Но я не могла этого допустить. Я не позволю ему отмахнуться от меня.

— Эрик, — прорычала я. — Ты позволишь им уйти. Если ты причинишь им боль, я никогда тебе этого не прощу.

Я слышала, как Келли умоляла Магнара уйти, и он, казалось, был готов уступить. Если я смогу убедить Эрика не нападать, возможно, я смогу дать им хотя бы шанс сбежать.

Майлз и Уоррен переглянулись, казалось, готовые последовать примеру Эрика.

— Бунтарка… — Эрик взял меня за подбородок, и выражение его лица было измученным. — Ты не понимаешь.

— Понимаю. — Я взяла его за руку, прижимая свою метку к его, так что между нами потекла жаждущая энергия. — И я все еще прошу тебя отпустить их.

Я оглянулась через плечо, заметив Келли, Магнара и Джулиуса, сгруппировавшихся поближе друг к другу с поднятым золотым оружием.

— Монти? — Позвала Келли.

Она хотела убежать, но не хотела уходить без меня. Я видела это по ее глазам.

Мое сердце разрывалось в двух направлениях: новая связь требовала, чтобы я осталась с Эриком, и мое сердце тоже хотело этого, но моим выбором всегда была моя сестра.

— Оставь его, пойдем, — настаивала Келли, ее щеки были пепельного цвета, а глаза блестели.

— Пожалуйста, — умоляла я Эрика. — Остановись.

Эрик издал низкое рычание, медленно поворачиваясь к Майлзу с обнаженными клыками. — Мы сразимся в другой раз, — скомандовал он, и Майлз открыл рот от удивления.

Слезы навернулись мне на глаза, и я попятилась, испытывая облегчение, но оно быстро улетучилось, когда я поняла, что будет дальше. Я не могла снова расстаться с Келли. Мы слишком долго были вдали друг от друга. Мы должны были жить свободной жизнью, вдали от вампиров, подальше от этого города и любых заборов, которые были построены, чтобы посадить нас в клетку.

— Я нужна ей, — выдохнула я, пока дождь хлестал меня по щекам. — И она нужна мне.

Поза Эрика напряглась, когда он с болью уставился на меня, понимая, что я говорю.

— Ты уходишь, — заявил он с такой болью, как будто объявлял о моей смерти.

Он не собирался удерживать меня, больше никаких клеток или обладания. Он наконец-то снимал кандалы.

— Я должна, — сказала я, задыхаясь от эмоций, грозивших захлестнуть меня. Потому что мы оба знали: как только я уйду, мы больше никогда не увидимся. Возможно, у меня и были планы помочь с проклятием, но теперь, когда я увидела бойню, вызванную столкновением истребителей и вампиров, как мы могли вообще вернуться сюда? И поскольку Келли была связана с Фабианом, я не могла рисковать, что он доберется до нее. Может быть, мы могли бы помочь издалека, может быть, еще нужно было что-то сделать. Но прямо сейчас у нас был только один вариант. Мы должны были бежать и никогда не возвращаться. Расставание с Эриком было болью, которую я не могла вынести, но это был тот выбор, который я должна была сделать для себя так же, как и для своей сестры.

— Вся моя жизнь была продиктована такими, как ты, — сказала я, и правда о том, кем мы с Эриком были, вампиром и человеком, была слишком очевидной, чтобы ее дальше игнорировать. — Мне надоело жить в клетке.

Он поднял руку, проведя большим пальцем по линии моей щеки. — И я больше не держу тебя в клетке, Монтана.

— Ты серьезно? — Прошептала я.

Он выглядел готовым поспорить, потребовать, чтобы я осталась, или даже заключить меня в объятия и отказаться отпускать. Но он не сделал ничего из этого. На этот раз Эрик позволил мне сделать мой собственный выбор. Когда его руки упали по швам, а в глазах отразилось поражение,