Свет любви - Шеннон Дрейк

Элиза отвернулась от окна.

— Я не могу принять его! После этого… Брайан никогда не захочет меня…

Гвинет разразилась смехом и обняла Элизу.

— Глупышка! Брайан любит тебя, он не остановился ни перед чем!

— Нет, нет! — выкрикнула Элиза. — Перси тоже когда-то любил меня, Гвинет. Я совершила ошибку и призналась ему…

— Элиза, Перси был слишком молод и глуп, но и он по-прежнему любил тебя. Брайан Стед — это не Перси! Он по-настоящему любит тебя, ты его жена. Напрасно ты беспокоишься о том, что нельзя изменить. Элиза, он наверняка уверен, что ты была с Джалахаром каждую ночь, пока он лежал в лихорадке, и все-таки Брайан собрал войско, чтобы вызволить тебя отсюда!

Элиза прикусила нижнюю губу, желая исполниться такой же уверенностью, как Гвинет.

— Ты… и в самом деле считаешь, что он любит меня, Гвинет?

Гвинет попыталась рассмеяться, но тут же горечь пересилила ее смех. Она поняла, как встревожена Элиза, как она уязвима.

— Да, — просто ответила она. — Я уверена. Что Брайан любит тебя всей душой. — Она вздохнула. — Как жаль, что Джалахар не обращает внимания на меня! Я была бы так рада оказаться в его постели!

— Гвинет!

— Это правда, — сухо ответила Гвинет и посерьезнела. — Элиза, ты должна понять: ты вернешься к Брайану только в том случае, если Брайан убьет Джалахара.

Элиза уставилась на подругу.

— О чем ты говоришь?

— Но все может случиться иначе, — тихо добавила Гвинет. — И тогда… тебе придется примириться с Джалахаром.

— Нет, — выпалила Элиза.

— Так или иначе, по-моему, прошло то время, когда ты могла разыгрывать королеву, требуя услуг и послушания. И если… если Брайан убьет Джалахара после того… как тот потеряет терпение, ты можешь легко забыть об этом.

— Но как?

— Солгать.

— Брайан никогда мне не поверит!

Гвинет усмехнулась:

— Может быть. Но я уже говорила, мужчины — странные существа. Даже если он тебе не поверит, он не станет добиваться правды, а предпочтет жить, смирившись с ложью.

— Ты же говорила, что Брайан любит меня, несмотря ни на что! — возразила Элиза. — А теперь советуешь мне солгать!

— По-моему, у всех у нас есть маленькие тайны, — заметила Гвинет, собралась что-то добавить и вдруг подпрыгнула от стука в дверь. Женщины переглянулись. — Войдите! — приглушенно ответила Гвинет.

Запертая снаружи дверь распахнулась.

Элиза изумилась, увидев стоящего на пороге человека. Среднего роста, он казался величественным в своих просторных одеждах. Его густые вьющиеся волосы выбивались из-под алого тюрбана, борода с проседью спускалась на грудь. Глаза незнакомца проницательно блестели, его лицо было покрыто морщинами, изъедено временем и опалено солнцем, но Элизе показалось, что еще никогда в жизни она не видела более властного лица. И она, и Гвинет стояли как пораженные громом.

Незнакомец поклонился и прошел по комнате, остановившись перед Элизой.

— Значит, это ты… — произнес он, ничем не объясняя свое вторжение, — Элиза, жена рыцаря Брайана Стеда, подданного Ричарда, короля Англии!

Элиза кивнула и нашла в себе силы ответить:

— Да, я Элиза, жена Брайана Стеда.

— А ребенок в корзине — его дочь?

— Да… но кто ты такой?

Мужчина негромко рассмеялся.

— Золотые волосы и неукротимый нрав! — произнес он, покачивая головой. — Будь я помоложе… но я уже слишком стар, я знаю, как быстро приедаются плотские наслаждения. Однако я еще помню, что такое страсть… Я — Саладин.

— Саладин! — воскликнула Элиза.

— Так ты меня знаешь? — переспросил он. — Я рад, поскольку ты причинила мне немало хлопот. Мы сражаемся за страну и вынуждены терять время из-за пустяков!

Элиза поспешно смахнула предательские слезы.

— Значит, ты пришел освободить меня? Тогда все хлопоты кончены…

Она осеклась, увидев, что Саладин печально покачал головой.

— Отпустить тебя может только Джалахар, а он упрямится. Я пришел предложить тебе отослать ребенка Стеда сегодня утром. — Увидев, как застыло лицо Элизы, Саладин объяснил: — Ты же знаешь, здесь будет бой. Если ты любишь свою дочь, ты позаботишься, чтобы она оказалась в безопасности. Невинному младенцу незачем страдать. Джалахар уже увез отсюда собственных детей.

Элиза опустила голову, борясь со слезами. Она кивнула. Если Джалахар увез своих детей, значит, дворец и в самом деле в опасности.

Саладин протянул руку и поднял ее голову за подбородок. Странно, но Элиза не удивилась, увидев сочувствие и сожаление в его глазах.

— Да… будь я моложе. Вероятно, я тоже решил бы сразиться ради тебя!

Он поклонился ей и Гвинет и вышел, шурша одеждами.

Элиза вынула ребенка из корзины, уложила его рядом с собой на подушки и крепко обняла. На этот раз у Гвинет не нашлось слов, чтобы утешить подругу.

Этим вечером Джалахар неожиданно появился на пороге комнаты. Он пристально взглянул на Гвинет, та вздохнула, поднялась и направилась вон из комнаты.

— Постой! — приказал Джалахар, и Элиза с Гвинет испуганно переглянулись. Джалахар взглянул на спящую девочку рядом с Элизой. — Возьми ребенка, — тихо сказал он.

— Нет! — мгновенно вскричала Элиза.

— Ночью ее принесут тебе, — ответил Джалахар.

Гвинет бросилась к постели.

— Элиза, позволь забрать ее! Кажется, это необходимо. Элиза, он не лжет — я принесу ее обратно.

Элиза выпустила дочь из рук и позволила Гвинет взять ее. Когда за ними закрылась дверь, Джалахар не двинулся с места. Элиза вскочила на ноги, прижавшись к стене.

Он прошел через всю комнату к окну и заговорил почти беспечно:

— Наши стены осаждены. Посмотри, как горят в лагере факелы — как пожар. Он умный человек, твой Стед. Если начнется битва, она будет жестокой.

Внезапно он обернулся к Элизе и простер руку к небесам за высоким окном.

— Полнолуние наступило, — произнес он.

Элиза промолчала. Ее била дрожь, страх сковал ноги, ей хотелось броситься прочь, но это было бы глупо и нелепо.

Джалахар подошел к ней и остановился рядом. Он коснулся ее щеки, провел ладонью по волосам. Элиза ощущала его горячее дыхание.

— Бой начнется скоро, — произнес он. — Может, завтра… Я хотел бы знать… — Его голос оборвался, и он начал снова: — Я хотел бы знать, за что сражаюсь.

Элиза застыла от его прикосновения, она не могла издать ни звука, не могла пошевелиться. Она оцепенела.

Он провел руками по ее плечам, спуская с них одежду. Элиза носила только рубашку из прохладного шелка, и та скользнула по ее плечам вниз, как песок. Элиза осталась обнаженной.