Мои калифорнийские ночи - Анна Джолос

Дженнифер

Не мигая, смотрю на поблёскивающие ювелирные украшения, упавшие на траву.

— Убирайся отсюда! — сквозь зубы произносит Рид, пиная толстовку Паркера ногой.

Мужчина встаёт, но тут же откашливается кровью, сгибаясь пополам. Поднимает свою кофту и деньги. Шатаясь, идёт по газону к дороге.

— Клянусь, в следующий раз я убью тебя! — с чёрной ненавистью в голосе кричит ему вслед сын.

Замечаю, что Паркер садится в припаркованную у соседнего дома старую развалюху. С ужасом осознаю, что за рулём его подельник, который, однако, не поспешил к нему на помощь. Машина тут же уезжает, и страх, наконец, потихоньку отступает.

Брукс поднимает на меня взгляд. Впервые за всё то время, что я его знаю, вижу боль и разочарование в его глазах.

— Рид…

— Скажи мне, Смит, — гневно начинает он, решительно надвигаясь на меня. — Какого дьявола ты впустила в дом незнакомого человека?

— Я…

— Когда ты научишься думать своей головой? — зло продолжает он, не давая вставить и слово.

— Он ведь…

— Дура конченная, — хватает меня за плечи, — этот ублюдок — пьяница и наркоман. Он неоднократно сидел в тюрьме.

Я изумлённо распахиваю глаза, а потом вспоминаю странные татуировки на пальцах его отца.

— И да, несмотря на всё это, он всё ещё умеет производить благоприятное впечатление…

— Он сказал, что хочет тебя поздравить… Мы пили чай, а потом он спросил, где уборная, — я качаю головой, всё ещё отказываясь верить в происходящее.

— Поздравить меня? Пили чай? — он устало трёт переносицу. — Смит, Паркер сидел за разбойное нападение! Напал с ножом на беременную женщину, чтобы снять с неё серьги и кольца. Ты ***** понимаешь, о чём я говорю? Хладнокровно ударил её ножом в живот!

Брукс больно сжимает плечо и ощутимо встряхивает меня, заставляя посмотреть ему в глаза. Я невольно морщусь, и это заставляет его отступить.

— Прости, — тихо шепчу я, и, сквозь мутную пелену подступивших слёз, смотрю на то, как он поворачивается ко мне спиной.

— Запри двери и сделай одолжение, никому не открывай больше!

Он уходит, но, слава богу, не к машине. Ключи, выпавшие из его кармана, всё ещё лежат на газоне. С минуту наблюдаю за тем, как он идёт прямо по дороге, по привычке спрятав руки в карманы. Только когда его фигура исчезает за углом, сажусь на траву и собираю украшения, всё ещё пребывая в шоке от того, что произошло. Хватаю брелок и захожу в дом, заперевшись на все замки.

Расстраиваюсь из-за собственной глупости. И в мыслях не было, что родной отец может быть способен на такое. Вдруг вспоминаю тот случай на побережье. Когда он бросил меня в холодный океан.

«У вас общий отец?»

Моё презрительное «нет», его уверенное «да».

«Вообще-то Бен Смит — мой отец, а чья дурная кровь течёт по его венам — мне неизвестно!»

Именно эти слова я бросила ему в лицо, желая зацепить как можно больнее. И ведь даже не представляла, насколько попала в цель…

Жутко болит голова. Пью таблетку и чтобы отвлечься от навязчивых мыслей, привожу в порядок кухню. Затем поднимаюсь на второй этаж и обнаруживаю следы грабителя: выдвинутые ящики, разбросанные вещи. Прибираюсь, в очередной раз обвиняя себя в случившемся.

Снова спускаюсь вниз. Забираю Акселя со двора. Задумываюсь о том, насколько животным присуще шестое чувство. Ведь пёс, в отличие от меня, сразу учуял опасность…