Мы просили у вечности рай - Виктория Вайт

принадлежать только ей. Полная потеря контроля над собственными чувствами. Эмоции больше не подвластны. Моя жизнь замерла у той самой важной черты, переступив которую наступит смерть. Раз, за разом прокручивая в голове все произошедшее, не мог поверить. Искал тысячи причин и объяснений, но так и не мог разыскать разумного ответа. Весь мой мир сузился до стен квартиры, которую я не покидал вот уже несколько суток. Находиться в полу сожжённом доме не хватало сил. Не потому, что дотла сгорела большая его часть. Клео исчезла. Где она? Что с ней? Я не знал ничего. До боли в челюстях стискиваю зубы, делая несколько шагов по гостиной. Глаза зажмуриваю, понимая, что я впервые в жизни настолько беспомощен. Присаживаюсь на край дивана, ощущая, что неимоверно голова кружится. Словно кто-то наотмашь ударил меня в затылок. Легкая тошнота подступает к горлу. Понимаю, что нужно взять себя в руки и действовать, только я не знал, что делать. Где искать. Не понимал вообще ничего. Дергаюсь, распахивая глаза. Видя перед собой, лежащие на журнальном столике белые пинетки. Те самые, которые мы купили с Клео ночью, гуляя по детскому торговому центру. Беру их в руки, не соображая ничего. Не веря в то, что они могут находиться на ножках малыша. Нашего мальчика. Покрытые обожженной копотью. Сложно даже вспоминать, что я пережил в тот момент, когда узнал, что в доме произошел пожар. Сжимая одной рукой пинетки, откидываюсь над, прикасаясь спиной к кожаной обивки дивана. Снова глаза прикрываю, проваливаясь в ужасающие воспоминания. В тот день, когда произошел пожар в моем доме. Сорвался, и как умалишенный давил на педаль газа, мечтая поскорее оказаться там. Увидеть все собственными глазами, и, конечно же, узнать, как моя Альби. Все, что происходило со мной дальше сложно вообще описать словами. Обугленный дом. Почти полностью разрушенный. Все еще дымящийся в некоторых местах. Ужасающий взгляд прислуги, которой удалось спастись. Среди обрушенных обломков было найдено несколько трупов. Работающих людей из племени, которые, скорее всего, не сумев выбраться, задохнулись от гари и копоти. Почему все это произошло, сложно было предположить. Одно я моментально выяснил сразу, Клео не было среди погибших, но и среди выживших тоже. Растерянность. Полное помутнение рассудка, после которого я метался по руинам, не находя себе места. Готов был орать в голос от безвыходности, не понимая, что делать дальше. Слегка протрезвев от этого сумасшествия, понял, что все заранее было подстроено. Просчитано до мелочей. И если Клео без вести пропала, она могла быть причастна ко всему, что произошло в тот день. Отказывался верить, настырно пытаясь найти тысячу оправданий. По горячим следам разыскать ее местоположение, но все попытки оказались тщетными. До одури боялся смириться с этой жесткой правдой, до последнего не веря, что Альби так хладнокровно могла со мной поступить. Плевать на этот чертов дом. Я способен построить сотню новых, лишь бы с ней и нашим сыном все было хорошо. Сердце, сжатое в тисках, кровью обливалось. Израненная душа ныла, принося неимоверное количество боли, которую очень тяжело пережить в полном одиночестве. На протяжении последних нескольких недель, практически нормально не спал. Винил себя, что снова оставил Клео без присмотра. Верил в ее чувства, желая лишь о том, чтобы она не оказалась предательницей. Нет! Только не она! Я не смогу смириться, если Альби нарочно сбежала, навсегда лишив меня сына. Нет! Едва сдерживался, чтобы не заорать в голос и не разнести квартиру в щепки. Никогда в своей жизни я ни о чем не просил Аллаха. А в данный момент готов был пасть на колени, и умолять его о том, чтобы Клео и наш малыш были живы. Это самое главное. В висках пульсировала жгучая надоедливая боль. За последние пару суток я не один раз пересматривал наши совместные фото, которые мы с Альби успели сделать. Раз за разом прослушивал запись биение сердце нашего мальчика, где-то подсознательно понимая, что могу больше его никогда не увидеть. Ломало немыслимо. Удавка на шее с каждой секундой туже стягивалась. Жизнь теряет последний смысл, который я по фарту судьбы приобрел. Самое ужасное чувство, которое может овладеть человеком — бессилие. Сотни раз подряд я пытался подключиться к чипу, который должен находиться в теле Альби, но все было бесполезно. Не единого сигнала. Локация не доступна. Отключена. Возможно, чип просто уничтожен. От этого осознания мысли в голове спутывались. Тело трясло, словно в лихорадке. Резко подхватываюсь на ноги, пытаясь хоть чуть-чуть в себя прийти. Прохожусь по комнате, продолжая до боли в пальцах сжимать маленькие пинетки. К барной стойке. Хватаю свободной рукой открытую бутылку с виски, и, не церемонясь, делаю несколько жадных глотков, будто пью не алкоголь, а обыкновенную воду. Не морщась. Практически ничего не ощущая. Обычно немного выпивая, я могу расслабиться, но сейчас с каждой проведенной секундой в неведении становиться все хуже и хуже. Руки связаны. Мои люди перевернули весь город, но так и ничего не смогли найти. Словно Клео сквозь землю провалилась. Черт возьми, я готов был отдать все свои деньги, лишь бы только узнать ее местоположение. Получить подтверждение, что с ней и ребенком все в порядке. Время шло на секунды, но ничего не прояснялось. Дергаюсь, едва не роняя бутылку на пол, когда слышу оглушительный звук мобильного телефона, лежащего на журнальном столике. Ставлю бутылку на барную стойку, и быстрыми шагами добираюсь до середины комнаты, судорожно хватая телефон. Дрожащими пальцами нажимаю кнопку «принять вызов», и тут же задерживаю дыхание, боясь услышать что-нибудь очень страшное.

— Эмир! — Громкий голос Сафира выдергивает меня из размышлений. Молчу, понимая, что не нахожу в себе сил заговорить с ним. — Ты слышишь меня, Эмир? — Мужчина переспрашивает, видимо думая, что проблемы со связью.

— Слышу. — Резко и грубо. Сглатываю ком застрявший в горле, еще больше напрягаясь.

— Нам нужно поговорить. — Проговаривает короткую фразу, после чего делает продолжительную паузу, давая мне время начать здраво мыслить. Возможно, Сафир узнал то, что я должен немедленно узнать.

— Говори. — Так же коротко. Несколько шагов, и я обессиленно присаживаюсь на край дивана, до боли в костяшках пальцев сжимаю корпус мобильного телефона.

— Понимаю, — начинает говорить медленно, скорее всего, чтобы сразу не ошарашить меня своими словами, — сейчас тяжелое время, но ты не должен оставлять надежду. Мы обязательно ее найдем. — Снова долга и мучительная пауза. Нервы на пределе.

Глава 38 Часть 2

— Ты узнал что-то конкретное? — Не выдерживая спрашиваю сквозь сжатые зубы, едва сдерживая