Мы просили у вечности рай - Виктория Вайт

страданий. Но мне необходимо оставаться разумной и держаться из последних сил. Не ради себя. Ради малыша, который очень скоро должен появиться на свет. Прикладываю руки к животу, ощущая сильные толчки. Мой мальчик ощущает все, что происходит с его мамой. Волнуется и переживает. В последнее несколько суток, шевелится, практически не переставая. Выдыхаю, чувствуя, как неистово барабанит сердце за грудиной. Делая несколько шагов по грязной комнате, добираюсь до небольшого окна. Смотрю перед собой, все еще не зная, где нахожусь. Маленькое поселение, чем-то напоминающее племя, в котором так часто я любила бывать. Оно в основном состоит из женщин и детей. И сначала создалось впечатление, что этих людей сюда нарочно согнали, заставив загнивать, не видя цивилизации. Трое суток назад, когда я очнулась после того, как выпила воды принесенной Зураб, не могла ничего вспомнить. Понять, где нахожусь, и что вообще произошло. Семьдесят два часа прошло, а я так и не знала всей правды. Несколько раз задумывалась о причастие Эмира к этому безумию, но не хотела в это верить. Вполне вероятно, что это проделки Амани, которая так и не смогла смириться с тем, что я завладела сердцем ее законного мужа. От одной мысли, что я больше никогда не увижу Кинга, внутри все сжималось. Начинала задыхаться, совершенно не имея возможности предположить свою дальнейшую судьбу. За все это время не проронила не единой слезинки. Быть может из-за того, что уже достаточно много зла пережила в своей жизни. Поднимаю руку, прикасаясь к стеклянному графину, стоящему на подоконнике. Хватаюсь за него, поднимая. Так и не найдя стакана в этой комнате, делаю несколько глотков воды, прямо из горлышка. Химический привкус, после которого тошнить начинает. Но выбора не было. Первые несколько дней хотела отказаться от еды. От всего, что мне, как подачку преподносят местные женщины, относясь презрительно. Наверно я готова была даже умереть. Останавливал лишь ребенок, за которого я буду бороться до самого конца. Несколько раз сосредотачивалась, пытаясь вспомнить, что произошло в тот день, когда Амани приходила в дом Эмира. Анализировала все слова, сказанные ей, думая, что смогу получить хоть какую-то зацепку. Но тот вечер словно стерся из памяти. И последним воспоминанием был образ Зураб, которая тщательно рылась в шкатулке с моими украшениями. Бредовое состояние, унесшее в кромешную тьму. Полностью опустошившее память, словно ничего и не было. Оставалось надеяться, что Эмир будет искать. Весь мир перевернет с ног на голову, чтобы вернуть домой меня и своего сына. Эта надежда теплилась в душе, не позволяя опустить руки. Превратиться в слабую и беспомощную, чего наверняка от меня ожидают. Еще один глоток противной воды. Ставлю графин обратно, разворачиваясь к окну спиной. Ощущая слабость по всему телу, ведь как следует выспаться, чтобы восстановить свой организм, мне так и не удалось. Пара шагов и я обессилено приседаю на небольшую деревянную скамейку, чувствуя, что тошнота начинает подступать к горлу. Запахи настолько разные, но большая часть из них выворачивала наизнанку. Дышу глубоко и часто приоткрытым ртом, ощущая, что катастрофически не хватает кислорода в легких. Легкая испарина выступает на коже. Неимоверно хочется прилечь, но я понимаю, что не в силах добраться до койки. По-другому место для отдыха в этой комнате никак не назовешь. Сглатываю липкую слюну, вытирая тыльной стороной руки обильно выступивший пот на лбу. Замираю напряженно, слыша, как со скрипом открывается дверь в комнату. Перед глазами все плывет, но я стараюсь сфокусироваться, чтобы рассмотреть вошедшего. Зураб. В совершенно другой одежде. Совершенно не похожа на ту обиженную судьбой девушку, которая долгое время находилась рядом со мной в доме Эмира. Глаза прищуривает, смотря на меня цинично. С издевкой. Словно ей очень нравится то, что она сейчас видит перед собой. Она останавливается на мгновение в дверном проеме, пристально смотря. Руки скрещивает, и неожиданно для меня ядовито усмехается. Кривит лицо так, будто ей противно на меня смотреть. Хочется задать ей десятки вопросов одновременно, но я молчу, ожидая, что она заговорит первой и что-то самостоятельно объяснит. Время, кажется, замерло. Долгие секунды тянуться в полной тишине. Зураб выглядит смелой и уверенной. Хозяйкой положения и, возможно, этого дома. Она шагает по комнате ко мне навстречу, и когда подходит вплотную бьет своей ногой по моим ногам.

— Вставай! — Громким унижающим голосом. Поднимаю голову, видя жестокий сконцентрированный взгляд. Готовый уничтожить. Сжимаю руки в кулаки, чтобы не выглядеть слабой и уязвленной. Не дождется. — Или ты ждешь, что я стану обращаться к тебе «госпожа»? — Нахальная усмешка. В очередной раз убеждаюсь, что я абсолютно не умею разбираться в людях, видя в них лишь доброту. Такие же качества, которыми сама обладаю.

— Где я, Зураб? — Слегка дрожащим голосом, который выдает мой страх и волнение.

— Там, где должна быть с самого начала. — Кривит губы в ядовитой улыбке, пытаясь окончательно унизить. — Не задавай лишних вопросов и веди себя тихо и смиренно. — Еще шаг, и Зураб наклоняется надо мной, почти вплотную смотря в глаза. — Если выполнишь мои правила, я позволю тебе присоединиться к остальным женщинам и проводить время на кухне или стирать во дворе. В противном случае, ты не покинешь стен этой грязной комнаты. — Условия ставит, полагая, что я не смогу отказаться. Начну с ума сходить, не понимая где я. Возможно, оказавшись среди остальных, живущих в этом поселении я получу ответы хоть на какие-то вопросы. — А хочешь, я найду для тебя другое применение? — отвратительно громко смеется в голос, кайфуя от того, какую власть сейчас имеет надо мной.

— Зачем ты это делаешь? — Настойчиво спрашиваю, пытаясь вывести ее из себя. Разозлить, чтобы она сорвалась и высказалась. Но Зураб уверенно держится, ведя себя со мной хитро и обдуманно.

— Замолчи. — Злобно сквозь зубы. Наклоняется еще ниже, позволяя себе поднять руку, и убрать мои волосы назад. — Шлюха из тебя видимо очень опытная, раз Эмир так надолго оставил тебя в своем доме. Но все хорошее быстро заканчивается. — Переходя на шепот. В самое ухо. От ее мерзкого голоса мурашки пробегают по коже. Съеживаюсь, желая вцепиться и оттолкнуть. Боже, я считала эту девушку близким человеком, с которым можно было поговорить по душам. Меня уже не пугает то, что может произойти дальше. Чтобы выжить и выбраться из этого ада, нужно быть сильной и обуздать все эмоции. Хорошо помню, как еще в бессознательном состоянии в первый день пребывания здесь, меня высекли и бросили в эту грязную комнату. Раны на спине до сих пор саднили, но я не