Эхо прошлого - Диана Гэблдон

Роджер осторожно провел большим пальцем по незрячим глазам статуи, потом аккуратно установил голову на остаток стены: там была выемка, как будто некогда в стене располагалась ниша.

— Ладно, — сказал он, испытывая неловкость. — Увидимся позже.

И, повернувшись, направился к дому, вниз по поросшему бурьяном склону, с прежним странным ощущением, словно его кто-то сопровождает.

«В Библии сказано: «Ищите, и обрящете», — подумал он. И произнес вслух, ощущая губами дрожь воздуха:

— Но никакой гарантии, что именно вы найдете, не так ли?

Глава 29

Разговор с директором школы

Мирно пообедав с Мэнди, которая, казалось, забыла свои кошмары, Роджер с особой тщательностью оделся для разговора со школьным директором Джема.

Внешность мистера Мензиса стала неожиданностью для Роджера. Он не додумался спросить у Бри, как выглядит директор школы, и ожидал увидеть человека средних лет, коренастого и властного, похожего на директора его собственной школы. Но Мензис оказался примерно одного возраста с Роджером, стройным, светлокожим мужчиной в очках и с насмешливыми глазами за ними. Однако, заметив твердую линию рта, Роджер подумал, что был прав, отговорив Бри от визита.

— Лайонел Мензис, — сказал директор, улыбаясь.

Говорил он приветливо, ответил твердым рукопожатием, и Роджер решил пересмотреть стратегию разговора.

— Роджер Маккензи.

Он отпустил руку директора и занял предложенное ему место — напротив Мензиса, по другую сторону стола.

— Отец Джема, Джеремайи.

— Да, конечно. Я так и думал, что увижу вас или вашу жену, когда Джем не явился сегодня в школу.

Мензис откинулся немного назад, сложив руки на груди.

— Прежде чем мы продолжим… могу я спросить, что именно Джем рассказал вам о случившемся?

Мнение Роджера о сидящем напротив человеке невольно улучшилось.

— Джем сказал, что учительница услышала, как он говорил кое-что другому пареньку на гэльском, после чего схватила Джема за ухо и дернула как следует. Он разозлился и обозвал ее тоже по-гэльски, за что вы его и выпороли.

Роджер бросил взгляд на ремень, висевший на стене возле шкафа — не слишком на виду, но все же так, чтобы можно было его заметить. Брови Мензиса приподнялись над очками.

— Что-то не так? — спросил Роджер, впервые задавшись вопросом, неужели Джем солгал или опустил в своем рассказе нечто более ужасное.

— Нет, именно так все и произошло, — сказал Мензис, — просто я никогда не слышал от родителей такой короткий рассказ. Обычно это получасовая прелюдия, приправленная кучей неважных мелочей, оскорблений, противоречивых мнений — это если приходят оба родителя, — и даже личные нападки. И все еще до того, как я разберусь, в чем проблема. Спасибо.

Он улыбнулся, и Роджер, совершенно непроизвольно, улыбнулся в ответ.

— Мне жаль, что пришлось сделать это, — продолжил Мензис, — мне нравится Джем. Он умный, трудолюбивый и действительно забавный.

— Да, он такой, — сказал Роджер. — Но…

— Но у меня не было выбора, правда, — решительно перебил его Мензис, — если бы никто из учеников не услышал его слова, мы могли бы обойтись простым извинением. Но… он сообщил вам, что именно он сказал?

— Нет, не в подробностях.

Роджер и не спрашивал: раза три или четыре он слышал, как Джейми Фрэзер клянет кого-то на гэльском, и это было весьма впечатляюще, а Джем обладал прекрасной памятью.

— Ну, тогда и я промолчу, если вы не слишком настаиваете… Дело в том, что пока только несколько детей из тех, что играли во дворе, поняли его слова. Но они расскажут своим друзьям — впрочем, уже рассказали, не сомневаюсь. И они знают, что я тоже это понял. Я должен поддерживать авторитет своих учителей, ведь если нет уважения к сотрудникам, все полетит к чертям… Ваша жена упоминала, что вы преподавали. Мне кажется, она говорила об Оксфорде? Впечатляет.

— Да, это было несколько лет назад, и я тогда был младшим преподавателем. Я понимаю, о чем вы говорите, но я привык добиваться порядка и уважения без угрозы физического воздействия.

По правде говоря, ему порой хотелось двинуть в нос одному-двум из его оксфордских студентов-второкурсников.

Мензис посмотрел на него с легким блеском в глазах.

— Думаю, ваш вид этому способствовал, — сказал директор, — а учитывая, что вы вдвое больше меня, я рад, что вы не склонны применять силу.

— А что, другие родители применяли? — Роджер приподнял брови.

— Ну, никто из отцов на самом деле меня еще не тронул, хотя пару раз мне угрожали. Правда, одна мамаша как-то пришла с семейным дробовиком.

Мензис кивнул на стену позади себя, и Роджер увидел на штукатурке россыпь черных оспин, частично прикрытую картой Африки.

— По крайней мере, стреляли над головой, — сказал Роджер сухо, и Мензис рассмеялся.

— Вообще-то, нет, — возразил он. — Я вежливо попросил ее положить оружие, она и положила, но недостаточно аккуратно. Нечаянно зацепила спусковой крючок и… бум! Бедную женщину очень потрясло случившееся, хотя не так, как меня.

— Вы чертовски хороши, старина. — Роджер улыбнулся в знак признания мастерства Мензиса в обращении с трудными родителями, включая и его, Роджера, но слегка наклонился вперед, показывая, что намерен сам направлять разговор.

— В любом случае, я здесь не из-за того, что вы выпороли Джема. Я пришел поговорить о причине…

Мензис перевел дух и кивнул, поставив локти на стол и сложив ладони вместе.

— Да, я вас слушаю.

— Я понимаю, что вы должны поддерживать авторитет ваших учителей. — Роджер, в свою очередь, положил руки на стол. — Но эта особа чуть не оторвала ухо моему сыну всего лишь за несколько слов — не ругательств, а просто слов! — на гэльском.

Мензис сощурил глаза, уловив акцент.

— А-а, так, значит, вы им владеете. Интересно, только вы или ваша жена тоже?

— Вы говорите так, будто мы заразны. Моя жена — американка, думаю, вы заметили.

Мензис посмотрел на Роджера восхищенным взглядом — кто бы не заметил Брианну! — но сказал только:

— Да, я заметил. Она сказала, что ее отец был шотландским горцем. Вы общаетесь дома на гэльском?

— Нет, нечасто. Джем научился от своего дедушки, — и добавил: — Он… его больше нет с нами.

Мензис кивнул.

— Понимаю, — мягко сказал он, — я тоже научился языку от своих дедушки с бабушкой по материнской линии. Сейчас они умерли. Они были родом с острова Скай.

Вопрос повис в воздухе, и Роджер ответил:

— Я родился в поселке Кайл-оф-Лохалш, но рос в Инвернессе. И в основном учился гэльскому на рыбацких лодках в проливе Минч.

«А еще в горах Северной Каролины…» — добавил он про себя.

Мензис снова кивнул, впервые глядя вниз, на свои руки, а не на Роджера.

— Ходили на рыболовном судне последние двадцать лет?

— Нет, слава богу.

Мензис коротко улыбнулся, но не поднял головы.

— Да. В наши дни нечасто