Короли карантина - Кэролайн Пекхэм

Я повел ее через кампус вверх по холму к главным воротам, и она начала волочить ноги, поскольку я не замедлял шаг.

— Почему мы направляемся к воротам? — Настойчиво спросила она.

— Потому что я обещал сводить тебя куда-нибудь.

Татум резко остановилась, и я повернулся, чтобы посмотреть на нее в лунном свете.

— Мы в карантине! Ты что, с ума сошел? — Прошипела она.

— Да, детка, это так, — промурлыкал я, придвигаясь ближе к ней и хватая ее за талию, притягивая ее тело вплотную к своему и вдыхая ее ванильно-медовый аромат цветов. Она замерла в моих объятиях, но не пыталась оттолкнуть меня, когда посмотрела на меня своими большими синими глазами. Я наклонился и зарылся носом в ее волосы, проводя губами линию вверх по ее шее, фактически не целуя ее, отчего по ее телу побежали мурашки, когда я добрался до ее уха. — Вопрос в другом. А ты?

Ее пауза заставила мое сердце подпрыгнуть, но ее ответ заставил его забиться быстрее.

— Иногда.

— Хорошо. — Я обнял ее за талию, просунув руку под куртку, которая была на ней, так, что я мог обхватить пальцами ее тазовую кость и наслаждаться ощущением ее мягкой кожи под моей грубой ладонью.

Она не замедлила шаг, пока мы шли дальше, и когда я добрался до ворот, то хорошенько погремел ими, чтобы выманить охранника из его будки.

Он шел к нам в своей черной униформе с медицинской маской, натянутой на лицо. Это было жутко, но в то же время и круто. Как будто мы жили в реальном фильме об апокалипсисе. О, чего бы я только не отдал за то, чтобы вирус превращал людей в зомби, чтобы я мог достать себе бейсбольную биту, набитую гвоздями, и разбивать черепа весь гребаный день, каждый гребаный день.

— Я не думал, что мы увидим тебя в ближайшее время, Киан, — сказал Портер из-под своей маски, его глаза скользнули по Татум, а затем снова сфокусировались на мне. — Нам не так-то просто смотреть сквозь пальцы, когда действует карантин.

— Я предполагал, что так и будет. И я также предполагал, что цена удвоилась. — Я вытащил пачки наличных из кармана и заманчиво помахал ими.

Глазки-бусинки Портера расширились, и я был уверен, что у него потекли слюнки из-под маски.

— Только в этот раз, но возвращайся до часа ночи. Вот когда моя смена сменяется, и Корло заступает на мое место. Ты же знаешь, каким мудаком он может быть.

— Просто зови меня Золушкой и жди нас обратно к полуночи, — сказал я с хищной ухмылкой.

Я чувствовал напряжение, сковывающее тело Татум, когда она оставалась прижатой ко мне, и я ухмыльнулся, полностью ожидая, что она попытается сбежать сегодня вечером.

Сделай это, детка, я люблю охоту.

Портер отпер ворота, и я бросил ему наличные, когда мы вышли во внешний мир. Свобода. Черт возьми, да.

Я держал Татум рядом, но она, похоже, пока не собиралась убегать, вероятно, ожидая, пока мы не отъедем подальше от школы и сторожевых собак, чтобы попробовать это. Я, блядь, не мог дождаться.

Я повел ее прочь от главных ворот по подъездной дорожке, прежде чем затащить в лес.

— Куда мы идем? — Нервно спросила она.

— Если бы я хотел трахнуть тебя в кустах, я бы сделал это поближе к Храму, детка. Я не большой поклонник долгих прогулок.

— Мудак, — проворчала она, и я застонал, как будто это слово меня возбудило.

— Давай жестче, детка, ты же знаешь, мне нравится, когда ты говоришь со мной непристойности.

— Ты гребаный безмозглый придурок, который просто бегает за Сэйнтом, как побитая маленькая сучка, — добавила она.

— Лучше. — Я внезапно остановился, отпустив ее, когда мы подошли к "Моей настоящей любви", и я с размаху сдернул с него чехол. Это был Harley Davidson ограниченной серии, полностью выкрашенный в черный цвет, и я любил его как гребаного брата. Мой. Полностью мой. И я никогда раньше никому не позволял ездить на нем со мной.

— Вау, — сказала она. И это добавило ей баллы. Баллы за стояк. Девчонка знала свое дело.

— Запрыгивай, детка, мы уже опаздываем. Я не знал, что смогу появиться в сегодняшнем поединке, так что нам нужно действовать жестко и быстро, если мы хотим туда попасть.

Я покатил байк вперед, и она услужливо запрыгнула на него, подвинувшись вперед, чтобы я мог сесть позади нее, крепко прижав свой член к ее аппетитной заднице.

Мотоцикл с ревом ожил под нами, и я надеялся, что она действительно хорошо чувствует эти вибрации, сидя на корпусе двигателя.

Я включил передачу, и вскоре мы уже мчались по подъездной дорожке и выезжали на дорогу за ней.

Я ехал проселочными дорогами и не включал фары, позволяя яркой луне вести меня по маршруту, который я так хорошо знал. Мне не нужно было, чтобы копы заметили, как я нарушаю карантин, а свет, движущийся через холмы, был бы слишком заметен из города внизу.

Перед тем, как мы направились в Мерквелл, я резко свернул налево, на грунтовую трассу, и замедлил скорость, чтобы мотоцикл лучше справлялся с пылью.

Мы, наконец, добрались до огромного сарая, где проводились ночи боев, и я припарковал свой байк в конце ряда потрепанных старых грузовиков. Здесь, должно быть, было больше сотни машин, так что было ясно, что я не единственный, кто игнорировал карантин. Хотя я должен был признать, что знал, насколько это было чертовски глупо. Но я просто не мог заставить себя переживать. Мне это было нужно. Я жил ради этого. Жаждал этого. Это было «вс» е или «ничего», и я боялся, что «ничего» убьет меня раньше, чем любой вирус.

Я взял Татум за руку и потащил ее за собой, когда мы направились к сараю. Четверо огромных ублюдков перекрывали дверь, но они сразу узнали меня и впустили. Мне даже не пришлось платить за вход. Половина присутствующих пришли посмотреть на мой бой.

Запах застоявшегося пота и дешевого пива висел облаком над всем заведением, и я усмехнулся про себя, вспомнив те несколько раз, когда я приводил сюда Сэйнта. Это было все равно что смотреть на пингвина в пустыне. Мне все еще нравилось время от времени доставать фотографии и хохотать над ними до упаду.

Взгляды обратились в нашу сторону, когда я направился к бару в задней части огромного сарая, бросив взгляд на верхний уровень, где люди ставили ставки