Квест Академия. Том 1 и 2 - Марина Ефиминюк

– Ничего не было, – уверила та в ответ на вопросительный взгляд.

Ладно, допускаю, что одно письмо вполне могло затеряться в потоке академической корреспонденции или не долететь до южного берега, но не все сразу, одно за другим! В голове возникла тревожная мысль: послания вообще уходили из Дартмурта?

– Похоже, Ботаник действительно пытался связаться с Ведьмой, – самой первой прервала молчание Тильда. – Думаете, он где-то в академии?

– Не в академии, – толкая скрипучую калитку, возразил Илай. – Он в лабиринте.

Квест-комнаты являлись воротами в безвременье – изменяемое магическое пространство, откуда можно было выйти или через дверь, или с помощью портала.

– Может, Флемм заблудился, когда осенью проводили финальное испытание? – предположила я. – В таком случае, почему академия скрыла это от матери? Видно же, что она совершенно раздавлена.

– Представляешь, какой начнется скандал, если кто-нибудь узнает, что в лабиринте пропадают люди, – справедливо рассудила Тильда.

– В лабиринте не пропадают люди, – возразил Илай. – Подозреваю, что от него избавились.

Я почувствовала, как меняюсь в лице.

– За какие заслуги?

– Главное, кто, – поправил Бади.

Остановившись возле кромки дороги, мы глубокомысленно замолчали… Почтовый ящик по-прежнему стоял на месте и даже обзавелся декором: его облепили нахохленные воробьи. Голые жалкие деревья никуда не делись, как и полчаса назад тянулись ветвями к серому хмурому небу. Накатанная деревенская одноколейка по-прежнему стелилась по земле. Но наемный экипаж вместе с извозчиком, которому мы уже оплатили обратный путь до города, испарился. Я выругалась коротко и емко, выразив общее мнение потерявших дар речи друзей.

– Надо было заблокировать ему колеса! – накинулся на меня Форстад. Честное слово, лучше бы голос к нему вообще не возвращался.

– Почему ты на меня орешь? – охнула я. – Мы тут все, между прочим, адепты магической академии и вроде как умеем колдовать! Бади вообще из училища боевых магов.

– Ты единственная из нас провинциалка из восточных долин!

– И что?

– В провинциях каждый второй – аферист.

– То есть я должна была на глаз определить, что мужик возьмет деньги и сбежит? А вы что, слепые?

– Рыбак рыбака видит издалека! – выставил контраргумент Илай.

– Божечки, сегодня день народных мудростей? – взвилась я. – Чего сам не заблокировал колеса, гений дедукции? Задним числом, знаешь ли, каждый умен!

Неожиданно я поймала себя на том, что в сердцах выпалила любимую поговорку Бринни, которую она использовала по любому удобному случаю, и насупилась.

– Это ведь ты зубрила заклятие обездвиживания, – несколько поумерив пыл, проговорил Илай.

– Спасибо, что напомнил, – процедила я, делая к нему шаг. – На папеле сработало, сейчас выясню, работает ли на столичных принцессах.

– Не-не, Ведьма, подожди колдовать! – не побоялась вступиться за обидчика Тильда. – Будь рациональной. Понимаю, заморозить папеля – он весит мало, но кто потащит обездвиженного Мажора?

Вопрос повис в воздухе. Сама от себя не ожидая, я зачем-то покосилась на Бади. Тот мгновенно засек оценивающий взгляд и выразительно покачал головой, мол, мои закорки вообще не вариант.

– Здесь оставим, – буркнула я.

– Дамы, вас не смущает тот факт, что я прекрасно вас слышу? – проворчал Илай.

– Радуйся, что слышишь, – немедленно парировала Тильда. – Значит, со слухом полный порядок.

Тут я вспомнила, что обижать Форстада чревато, ему еще билеты на воздушное судно покупать, и решительно оскорбилась первой:

– Что вы все на меня накинулись? Даже Джер!

– Я молчал, – не согласился тот с откровенным поклепом.

– Сейчас вернусь в дом и спрошу, как нам добраться до деревни, – буркнула я. – В деревне наверняка есть извозчик.

Но беспокоить женщин не пришлось. Из-за поворота выехала подвода, запряженная понурой старой лошадью. Управлял раздолбанным деревенским транспортом седой старик в стеганой безрукавке.

– О! Междугородний дилижанс приближается! – просияла я.

– Эден, ты шутишь? – воскликнул Илай и издал нарочитый вздох: – Конечно же ты не шутишь! Не понимаю, почему я каждый раз так сильно удивляюсь.

– Де-душ-ка! – Не слушая причитаний столичной принцессы, я бросила саквояж с корзинкой на землю и ринулась навстречу подводе. Если честно, руками размахивала, как потерпевшая, будто бы старичок мог не заметить скачущую по дороге полоумную девицу. Он дернул поводья, заставляя лошадку остановиться, сощурил выцветшие глаза.

– Вы в деревню? – тяжело дыша, спросила я.

– Да, – кивнул он.

– Может, подвезете? Извозчик взял деньги и сбежал, а мы сами не местные…

Очень оригинально, Аниса! Сами мы не местные, помогите чем cможете.

– Только нас четверо, – кивнула я в сторону голых кустов, откуда за переговорами с нескрываемым подозрением следила троица городских «цветочков». – Возьмете?

– Да, – дернул головой старик, мол, садитесь, все равно по пути.

– Спасибо, дедушка! – от души поблагодарила я. – Вы наш спаситель!

Видеть лицо белобрысого аристократа в тот момент, когда он забирался в устеленную пыльной соломой подводу, было бесценно. Совершенно точно Илай не считал деда спасителем и воспринял поездку как наказание, посланное высшими силами за все совершенные в жизни грешки. Казалось, что сейчас он скорбно опустит голову и загробным голосом призовет: «Помолимся!» И мы устроим групповое воззвание академическим богам, раз уж не выпадало случая устроить групповых чтений постулатов мироустройства.

– Расслабься, котик, – осторожно улыбнулась я, отряхивая Илаю перепачканный рукав дорогущего пальто.

– Каждый раз когда я расслабляюсь, – процедил Форстад, раздраженно сбрасывая мою руку, – то нахожу себя или прыгающим из окна общаги, или под койкой в лазарете, или вообще на соломенной подстилке в телеге.

– Все как у котов, – заметила Тильда. – Еще чуток, и начнешь ловить мышей.

– Очкастая! – предупреждающе процедил тот.

– Ничего, можешь обзываться, – изобразила насмешница печальный вздох. – Коты всегда бьют хвостом, когда их гладят против шерсти.

– Потише, а то нас высадят! – прошипела я, покосившись на старика. Впрочем, добрый дедок не обращал внимания на препирательства неспокойных пассажиров.

В конечном итоге тряска и однотонные пейзажи по-осеннему унылых окрестностей начали меня усыплять. Держать глаза открытыми с каждой секундой становилось труднее, скрип подводы и резкие недовольные замечания друзей постепенно отдалялись. Я не поняла, в какой момент провалилась в глубокий сон без сновидений…

– Эй, девушка, просыпайся! – Кто-то тряс меня за плечо.

Плохо соображая, я несколько раз моргнула, села, сонно огляделась по сторонам и мгновенно, как по щелчку пальцев, очухалась. Во-первых, вокруг смеркалось, хотя до ближайшей к особнячку Квинстадов деревни было всего полчаса пути. Во-вторых, деревни тоже не нашлось. Мы стояли на съезде к ферме, видневшейся в конце вспаханного поля с покосившимся ободранным чучелом.

– Где мы? – охнула я.

В голову пришла дурацкая мысль, что сегодня нашей столичной принцессе нечеловечески «везет»: только расслабился в подводе, как попал в сельскую глушь почти у грани с Рейнсвером. Честное слово, лучше бы нас высадили.

– Приехали! – очень громко пояснил дед и тем самым разбудил остальных.

Пытаясь осознать, что