Правило Диксона - Эль Кеннеди

по Шейну. Я не смогла провести праздники с ним, потому что мне нужно было быть с папой и семьей Лариссы, а потом я навестила маму в Нью-Йорке. Я смогла навестить Хартсонг на четыре дня после Нового года, но этого было недостаточно. Сейчас я снова в Медоу-Хилл, а он в трех часах езды, и это ужасно.

 

Новый семестр начинается завтра, и я провожу вечер воскресенья на диване, просматривая старые записи танцевальных номеров с прошлых национальных чемпионатов. Команда Брайар прошла региональные соревнования без проблем, поэтому, как только школа возобновится, нам нужно будет переключиться на новую скорость, чтобы подготовиться к национальному чемпионату. Я работала с нашим тренером, Найешей, чтобы доработать нашу программу. Найеша и наш хореограф занимаются хореографией, но они ценят мой вклад, и мы с ними встречаемся завтра до тренировки.

 

Поскольку мой термостат продолжает включаться и выключаться без видимой причины — мне определенно нужно позвать папу, чтобы он все проверил, — я завернулась в тяжелое одеяло, превращаясь в человеческий буррито. Тусклый свет телевизора отбрасывает тени на аквариум Скипа. Я даже не заметила, что на улице стемнело, но теперь я осознаю, что мир стал жутко тихим. Найл, вероятно, в данный момент наслаждается тишиной.

 

Когда внезапно раздается пронзительное мяуканье, я вздрагиваю так сильно, что мое одеяло буррито почти переворачивает меня с дивана.

 

Черт возьми, Люси. Как она опять выбралась?

 

Я не хочу разворачивать себя, но я всегда помогаю Прие, даже если это значит иметь дело с ее упрямой кошкой. Я скидываю одеяло и направляюсь к входной двери. Когда я слышу шаги за дверью, я понимаю, что Прия уже этим занимается.

 

Я уже говорю с ней, открывая дверь. — Привет, я помогу тебе забрать...

 

Я замираю.

 

Передо мной стоит Перси.

 

Тревога сжимает меня в тиски, мое дыхание застревает в горле.

 

— Диана, — начинает он, но я сразу же перехожу в действие.

 

Я захлопываю дверь, но Перси тоже быстрый. Он вставляет черный ботинок, прежде чем дверь успевает захлопнуться.

 

— Подожди...

 

— Нет,— говорю я сердито. — Убирайся. Тебе здесь не место.

 

О Боже, как он вообще попал на участок?

 

— Я никуда не уеду, — Перси выплевывает. — Нам нужно поговорить.

 

Лишь тонкая полоска его разъяренного лица видна, искаженная дверью, пока я пытаюсь закрыться изнутри. Он толкает ее, и мое сердце начинает колотиться. Я толкаю обратно, и дерево громко трясется, пока мы оба боремся за контроль над дверью.

 

— Хватит, — приказываю я. — Я испугана сейчас. — Тебе нужно уйти.

 

— Нет, пока мы не поговорим.

 

Он снова толкает дверь, сила которой заставляет ее качаться на петлях.

 

— Нет, — повторяю я, пока мое сердце громко стучит в груди. Почему он здесь? И почему он дрожит от ярости? Когда я увидела Вендт и моего адвоката, они уверили меня, что дело движется гладко. Первое слушание Перси назначено на эту неделю, и Вендт сказала, что, когда она говорила с ним, он выглядел смиренным. Даже побежденным.

 

Сейчас он выглядит как пороховая бочка, ожидающая искры.

 

— Тебе нужно пойти к прокурору, — говорит Перси. — Тебе нужно, чтобы это чертово дело прекратили, Диана.

 

— Я бы не смогла, даже если бы захотела. Прокурор решил продолжать...

 

Он сильно толкает дверь, побеждая в борьбе и заставляя меня отступить назад.

 

Он в моей квартире.

 

Пульс орет, я не теряю времени и бегу в гостиную. Может быть, я переоцениваю ситуацию, может быть, он просто хочет поговорить, но в последний раз, когда он пытался поговорить, он ударил меня в лицо. Однажды уже обманута.

 

Я мчусь к кофейному столику, руки дрожат, пока я нащупываю телефон.

 

— Диана! — Он бурлит, врываясь внутрь, и зловеще говорит: — Прекрати.

 

Я схватываю телефон. Ограничительный приказ был моей последней защитой, хрупким щитом от бушующей бури Перси, но сегодня он оказался недостаточным. Он нарушил его. Он в моей квартире, и мне нужно, чтобы он вышел.

 

— Убери телефон. Ты сядешь и выслушаешь то, что я хочу сказать. Потому что я не уйду, пока мы не найдем решение.

 

Я игнорирую его отчаянный голос. Мои пальцы быстро нажимают цифру 9. Потом 1.

 

— Я вызываю полицию, Перси, так что тебе лучше выйти отсюда до того, как...

 

Телефон вырывается из моих рук, прежде чем я успеваю нажать последнюю 1. Я вскрикиваю, когда он скользит по гостиной.

 

Страх овладевает мной. Я смотрю на его красное лицо, затем на мой оставленный телефон и принимаю решение.

 

Я ринусь вперед, пытаясь добраться до двери.

 

Перси хватает меня, прежде чем я успеваю пройти мимо него. Боль пронизывает мою руку, когда ее почти выворачивают из сустава.

 

— Прекрати. Я пришел сюда не для того, чтобы причинить боль. Ты ведешь себя нелепо.

 

Мне все равно, что он говорит. Я не чувствую себя в безопасности. Я не могу здесь оставаться. И хотя ограничительный приказ не сработал, я знаю что-то, что не подведет меня.

 

Уши Найла.

 

— НАЙЛ! — кричу я, сильно топая по полу. — Позвони в полицию! Перси Форсайт в моей квартире и он...

 

Первый удар заставляет мою голову дернуться вбок.

 

Боль пронизывает мое лицо. Его кулак попадает мне прямо в рот, разбивая губу.

 

— Ты чертова сука! Это все твоя вина! Я пришел сюда поговорить, сесть и обсудить это как два разумных взрослых человека, а ты обращаешься со мной, как с каким-то преступником! Иди к черту, Диана!

 

Когда кровь льется из моей губы, я поднимаю предплечья, инстинктивно защищая лицо снова. Но он использует эту защитную позу против меня и бьет меня в живот. Тяжелый удар ошеломляет меня, воздух вырывается из моего тела. Я почти падаю, но на последнем мгновении восстанавливаю равновесие.

 

— Меня исключили из Брайар, — фыркает он. — Ты знала это? Вот что твой трюк с полицией сделал! Декан узнал об обвинениях в нападении и выгнал меня из программы сегодня утром. Позвал меня в свой кабинет в чертово воскресенье, чтобы сказать, что я вылетел. Ты лишила меня стипендии. Моей карьеры!

 

Он снова пытается схватить меня, но на этот раз я