Хулиган. Его принцесса - Эла Герс

Стараясь изобразить на лице полное безразличие, я посмотрела сначала на Ксюшу, занявшую место напротив, а потом на Улю, сидящую рядом с ней и нетерпеливо наклонившуюся вперед из-за интереса к начавшейся беседе.

— Почему спрашиваешь? — неохотно спросила я.

— Просто… Я хочу лучше понять его, — прошептала Ксюша. — Я хочу знать, каким он был в школе, в детстве. Кроме тебя мне вряд ли кто-то это расскажет.

Похвальное рвение с ее стороны. Но хотелось бы мне, чтобы она требовала ответы не с меня.

Но, кажется, разговор был неизбежен.

На мгновение на меня нахлынули воспоминания о том, как я впервые увидела Орлова в своей школе. Это было как будто вчера, а на деле же пролетело уже столько времени, столько лет…

Я поразилась, что вообще вспомнила об этом спустя столько времени. Ведь, казалось бы, зачем держать в памяти ту встречу в учительской с мальчиком, у которого были пугающе мертвые глаза.

После того случая я редко видела Орлова в школе.

Отчасти потому, что он был на гибкой форме обучения.

Но в основном потому, что он всегда былс человеком, которого я ненавидела больше всего и от которого умышленно держалась подальше.

И хотя Данил не просил меня держать историю Орлова в секрете, я понимала, чтоона не предназначалась для чужих ушей и всеобщего знания. Я не должна была раскрывать ее.

Но что-то сказать Соколовой всё равно было нужно. Я же была на пути становления ее подругой.

Возможно, частичная правда, поможет мне стать на несколько шагов ближе к достижению своей цели, при этом сохранив секрет Орлова в тайне…

— Насколько мне известно, — начала я, готовясь говорить безобидную правду, уверенно врать и недоговаривать, — Орлов не здешний, он переехал сюда и перевелся в нашу школу, когда был в пятом или шестом классе. Я слышала, что он переехал к какому-то родственнику, но не знаю, насколько это правда. Но точно знаю, что первый год учебы он учился за два. Он безвылазно пропадал в школе, с учителями, которыми занимались с ним с утра до ночи. По какой-то причине он пропустил полтора года школы. А позже, когда он показал свое истинное лицо, то все подумали, что он это время отбывал в колонии для несовершеннолетних.

— Нет, это не так, — импульсивно выпалила Ксюша.

— Ты что-то знаешь об этом? — не удержалась я от вопроса.

— Нет, не то чтобы… Просто так думаю…

— Если честно, я вообще удивлена, как с его репутацией и угрозами директора школы заявить о его недопустимом поведении всем вузам, он поступил сюда. И как он до сих пор не вылетел отсюда — мне тоже интересно, — а сейчас я даже не врала.

— Почему я его не помню? — спросила Уля.

— А разве должна? Он учился в параллели, первые два года о нем никто и не слышал даже, потому что он был занят учебой. Потом он стал прогуливать уроки, все драки он устраивал за пределами школы и их тщательно скрывали, чтобы не навредить репутации школы. Не выгнали его только потому, что за ним стоял какой-то серьезный человек. Возможно тот самый родственник, к которому он и переехал, — я посмотрела на Ксюшу, что молча обдумывала мои слова, и пожала плечами. — Я знала об этом только потому, что была на хорошем счету у учителей и была старостой класса. Но это все, больше я ничего о нем не знаю.

— Странно все это, — Ульяна нахмурилась. — И еще мне непонятно, как он здесь учится. В списках его нет и на парах его никто никогда не видел.

— Может, ему преподают отдельно? — сказала я правду, скрытую под обычным предположением.

— Или его семья, о которой, прошу заметить, ничего неизвестно, замешана в криминале, и поэтому его никто до сих пор не отчислил, — выдвинула Уля нелепое предположение.

— Нет, это бред, — со смехом парировала Ксюша и я с ней полностью согласилась.

Эти беспочвенные предположения выходили за рамки разумного.

— Почему сразу бред? — насупилась Уля и я начала думать, что она была той, кто пускал все эти нелепые слухи о нашем местном хулигане. Порою меня раздражала подобная разговорчивость Ульяны, от которой так и хотелось улизнуть.

Что я и сделала вчера и о чем очень сильно пожалела. Если бы мне не захотелось улизнуть от Ульяны, я бы не стала свидетельницей того разговора в туалете кафе, и не разозлилась бы настолько, что позвонила Громову. Это была ошибка…

От одной только мысли о вчерашнем разговоре у меня разболелась голова.

— Еще скажи, что он итальянский мафиози, — отозвалась я, обратившись к Ульяне, за неимением лучшего варианта.

— Может быть, — никак не унималась она. — Ну а если серьезно, то почему вы отрицаете возможность того, что он завязан в криминале? — Ксюша вздрогнула, но Уля не обратила на это внимания и продолжила: — Вдруг его отец какой-нибудь бандит, а Орлов идет по его стопам, избивая всех, кто попадается ему под руку?

Лицо Соколовой заметно побледнело, а ее рука задрожала так сильно, что ей пришлось отложить вилку в сторону. Но Уля не обратила внимании и на это, так увлеченно рассуждая о парне своей подружки.

— Уля, не перегибай. Посмеялись и хватит, — отрезала я, выходя на помощь Соколовой.

— Ладно-ладно… — как-то слишком уж быстро согласилась Ульяна.

Эта тема, наконец, подошла к концу и мы все погрузились в блаженное молчание. А вскоре я заметила, что Соколова упорхнула от нас в свои мысли, что тоже было довольно неплохо. Вот только Ульяне это не пришлось по душе и она решилась вырвать Ксюшу обратно в реальность.

— Ксюш, а ты ничего не замечала странного в его поведении?

— Уля, прекрати, — раздраженно пробормотала я. — Мы можем поговорить о чем-нибудь другом?

Ксюша послала мне благодарный взгляд, а я, быстро кивнув ей, боролась желанию самодовольно ухмыльнуться.

Уля начала обсуждать предстоящую вечеринку, устраиваемую одним старшекурсником — вечеринку, на которую я уже сказала ей, что не пойду, и на которую она непреклонно продолжала меня звать. Она не могла пойти одна и не могла пригласить Ксюшу, потому что Орлову бы это явно не понравилось. А потому Ульяна демонстрировала на мне свое завидное упорство, продолжая зазывать, а я отвечала ей в ответ своим упрямством.

И когда она, казалось бы, смирилась и опустила эту тему, а я почти успела выдохнуть с облегчением, Ульяна завела разговор о походе по магазинам…

Я была в шаге от того, чтобы попросить Соколову убить меня и избавить от этих мучений…