Хулиган. Его принцесса - Эла Герс

Я почувствовал, как дрогнули мои губы, когда я ответил:

— Нет, — я ни за что не перестану ей звонить. — Что делаешь? — спросил я, прислонившись бедром к настольному футболу, не сводя глаз со своих друзей. — Дай угадаю — думаешь обо мне, не так ли?

— Ты пьян? — Таня не заставила себя ждать с ответом.

— Нет. А почему ты спрашиваешь?

— Потому что ты задаешь глупые вопросы.

Низко усмехнувшись, я переложил телефон в другую руку и постучал пальцами по столу.

— Я просто скучаю по тебе, — сказал я ей.

— Я вешаю трубку.

— Вешай, но знай — я буду звонить тебе до тех пор, пока мы не поговорим.

Таня, не удержавшись, вымученно застонала и, по установленному обычаю, сказала:

— Я дам тебе пять минут, чтобы сказать всё, что ты хочешь сказать. Потом я вешаю трубку.

— Знаешь, что мы могли бы сделать за эти пять минут, если бы были вместе?

Несколько мгновений она молчала, будто обдумывая мои слова, а потом выпалила:

— Озабоченный!

Я снова рассмеялся.

— Кто из нас двоих озабоченный, если у тебя такие грязные мысли? Я совсем не это имел в виду.

Откровенно наглая ложь. Потому что мои мысли были в несколько раз грязнее ее.

И будь Принцесса сейчас моей хотя бы на пять минут — я бы уделил особое внимание каждой имеющейся у нас секунде, чтобы вдоволь насладиться друг другом.

— Я знаю, что ты имел в виду и чего не имела я, — парировала Таня, легко уличив меня во лжи.

— Ты же знаешь, что хочешь меня. Не отрицай этого, малышка.

— Ты только что назвал меня “малышкой”? Мне не послышалось?

Вдруг послышались стоны отвращения и я поднял глаза на друзей, всё еще занимающих диван. Они оба смотрели на меня с выражениями лиц, полностью соответствующими раздавшемуся только что звуку. Придурки…

Показав им средний палец, я сказал в трубку:

— Я заеду к тебе чуть позже.

— Догадываешься, что я закрою? — с издевкой спросила Таня.

— Нет, не закрывай окно в этот раз, — взмолился я, вспоминая как в прошлый раз было больно столкнуться с закрытым окном.

— Не приходи, я всё равно тебя не впущу, — ее тон был, как всегда, категоричен. — Твои пять минут тоже истекли, так что я вешаю трубку. И больше мне не звони.

Ну уж нет.

Я позвоню еще не один раз. Далеко не один…

— Отлично, — со вздохом согласился я, а потом дразнящим тоном добавил: — Увидимся позже.

— Не увидимся, — сказала она, прежде чем отключилась.

Я ухмыльнулся, представив себе ее очаровательно сердитое лицо и прокрутив в голове ее милый, но раздраженный голосок. Видя это, слыша ее голос, мне было всё труднее держаться от нее на расстоянии. И все же я уважал ее выставленные границы.

Но после того как она остынет, я попытаюсь залатать эту брешь в наших отношениях. Нет, не брешь… А целую пропасть.

А пока я не стану торопить события.

Орлов наблюдал за мной, пока я пересекал комнату и опускался на диван между ним и Черепом. Мой лучший друг не выглядел счастливым и я ненадолго задумался почему. Я знал, что накануне он виделся с Ксюшей, а значит, его настроение должно было быть более чем хорошим, но не тут то было. Может, проблема заключалась в чем-то другом? Я схватил со стола кусок пиццы и уже собирался задать этот вопрос, как вдруг случайно взглянул на Черепа.

— По какой причине у тебя такая недовольная физиономия? — спросил я, откусив от своего куска.

— По причине того, что Орлов меня раздражает, а ты — бесишь, — ответил Череп раздраженным тоном.

— Чем я то тебя бешу? — я озадаченно нахмурил брови. — Я ж еще ничего не сделал даже.

— Тем, что от тебя так фанатеют девчонки.

— Не так уж она и фанатеет от него, если заперла в прошлый раз окно и не впустила его, — пробормотал Орлов.

Засранец…

— Зависть — это плохо, знаешь ли, — ответил я Черепу.

— Кто сказал, что я завидую? — последовал встречный вопрос.

— Короче, я пошел, — вдруг заявил Леха, поднимаясь с дивана. Когда Череп выпрямился, обрадованный уходом своего главного тюремщика, Орлов добавил: — Дань, останься здесь.

Огонек надежды в глазах Черепа потух, в ту же секунду как он узнал о смене своего караульного. Он протестующе зарычал и откинулся обратно на спинку дивана, пронзив нас своим убийственным видом.

Я почти сочувствовал ему. Если Леха был моим лучшим другом, то Череп был лучшим другом Рябинина, и сказать, что Череп был взбешен, увидев состояние Влада, когда мы пришли в “Логово”, это было ничего не сказать. В тот момент он жаждал крови, и если бы не Орлов, он, возможно, лежал бы в той же больнице, что и Влад.

Мы с Лехой, разумеется, стояли на дежурстве, присматривая за Черепом и следя за тем, чтобы он не покидал своего дома. Последние несколько недель были сущим адом.

Заботясь об Орлове, следя за тем, чтобы Рябинин оставался в больнице, присматривая за Черепом, чтобы тот не наделал глупостей, и оплакивая свои разрушенные отношения с Таней, я жил в непрекращающемся напряжении, позабыв о спокойствии и расслаблении.

Наступила черная полоса, но, как всем было известно, за ней рано или поздно наступает белая. И вот тогда-то я выдохну и возьмусь за свои отношения.

— Чего? — я сузил глаза, глядя на лучшего друга. — Я не останусь с ним на всю ночь. У меня так-то дела.

— Можешь уйти в любое время, — позволил Леха, натягивая свою куртку. — Череп никуда не денется, если хочет встретиться с Ксюшей в это воскресенье.

— Серьезно? — с энтузиазмом воскликнул Череп и наклонился вперед. — Ты не шутишь?

— Нет.

— О, скажи ей тогда, чтобы принесла мой сэндвич, — вставил я в шутку, предвкушая, какое веселье нас ожидало.

— И мне тоже, — подхватил Череп.

— Громов с тобой поделится, — пробормотал Орлов, хватая свой телефон.

— Нихрена подобного! — тут же воспротивился я.

— Значит, вообще нихрена не получишь! — запротестовал Череп.

— Всё, я звоню Ксюхе, — заявил я, выдвигая неожиданный ход.

— Позвонишь ей и я позабочусь о том, чтобы тебе нечем была трахать баб, — крикнул Леха через плечо, направляясь к двери.

Напугал, как же…

Он, как никто другой, знал, что теперь я всецело принадлежал одной лишь Принцессе. Вот только мы с ней сейчас были не в лучших отношениях, а значит секс с ней мне не светил. А на других я уже не позарюсь,