Дикие сердцем - Виктория Клейтон

— Конечно же нет. Это все девчачьи сказки, — насмешливо бросил Уилл.

— Тогда что происходит на самом деле?

— Тучи наливаются водой и взрываются.

— Идиот, — улыбнулся Джордж. Он поднял палец с назидательным видом и пояснил: — Гром возникает при электрическом разряде.

Уилл в ответ вскинул кулак.

— Довольно, вы, двое, — прикрикнул Вер. — Вернер, мне понадобится твоя помощь, чтобы закатить трейлер на задний двор, а затем загнать коров в стойло. Фредди, попробуй найти мисс Глим и попроси приготовить горячую ванну. Надеюсь, что все останутся на ужин. Я вернусь через час.

Мне не понадобилось искать мисс Глим. Она спустилась со второго этажа, когда я стаскивала с себя мокрый джерси. Увидев нас, мисс Глим недовольно скривилась. Очевидно, мы выглядели не очень привлекательно: красные носы, дрожащие от холода губы, мокрые волосы. В руках мисс Глим держала два объемных кожаных чемодана. На ней были серый непромокаемый плащ и шляпка.

— Вы куда-то уезжаете, мисс Глим? — спросила я.

— Я уезжаю в Ирландию, чтобы заботиться о мастере Гае. Он звонил сегодня утром и просил о помощи. «Сисси! — жалобно обратился он ко мне. — Все пошло кувырком в этой стране туманов, болот и леприконов^[79]. Только твои ловкие руки смогут навести порядок в том хаосе, в котором я очутился». Вы слышали, какие слова произнес мастер Гай? — Сисси свысока взглянула на меня. В ее глазах светился триумф. — Вы думали, что навсегда завладели им? Вы полагали, что он не устоит перед городскими ужимками? Но это совсем не то, что требуется мужчине. Только я способна окружить его теплом и заботой, только я способна сделать его жизнь комфортной. Мужчины ценят домашний уют гораздо больше, чем томный взгляд и умение флиртовать.

Я молчала, не зная, что сказать в ответ. Мне не хотелось оскорблять ее чувств рассказом о Мойре Фитцпатрик. За дверью просигналил автомобиль.

— Это, должно быть, Уилл Дьюи, — сказала мисс Глимм. — Не могу больше разговаривать, я должна успеть на вечерний паром. Между прочим, я еду первым классом…

Мы молча смотрели, как мисс Глим вышла через парадную дверь, села в автомобиль и укатила, ни на кого не взглянув.

— Да… — наконец вымолвила Прим. — Наглая особа. Но ее можно пожалеть.

— Вы бы еще больше ее жалели, если бы знали, что ей предстоит, — с чувством сказала я.

— Думаешь, Гай спит с ней? — спросила Бар.

— Он не разуверял меня в этом.

— Почему он это делает? — недоуменно наморщила лоб Френки.

Мы позабыли, что дети находились рядом и все слышали.

— Она имела в виду, что мастер Гай занимается сексом с горничной. Теперь поняла, дурила? — сказал Уилл.

Френки захихикала.

— Но она же совсем старуха.

— Дурила! — снова подал голос Уилл. — Мужчине все равно, сколько женщине лет. Мужчина будет трахать все, что…

Прим ладонью закрыла мальчику рот.

— Уильям, где ты нахватался таких гадких слов?

— Мама всегда так говорила.

Прим замолчала, не зная, что сказать.

Меня беспокоило другое.

— Как Вер будет справляться без прислуги? И кто приготовит ужин? — спросила я.

— Не волнуйся, мы сами приготовим что-нибудь на скорую руку. — Прим смахнула каплю с подбородка. — Только дай мне немного согреться и прийти в себя.

— Сколько, черт побери, стоит путешествие первым классом от Дорсета до Туллирина? — мрачно спросила я.

Час спустя мы чувствовали себя превосходно в чистой сухой одежде. Я натянула на себя джерси и джинсы, которые принадлежали Гаю. Прим оказалась слишком крупной, чтобы воспользоваться гардеробом Гая. Надевать вещи Вера она отказалась наотрез. У Прим оставался выбор — либо плестись домой под проливным дождем, либо попытаться завести старенький «ленд ровер». От идеи проехаться на автомобиле пришлось сразу отказаться. Лысые покрышки не оставляли шансов выжить при спуске с крутого холма по скользкой от грязи дороге. В конце концов Прим, чертыхаясь, позаимствовала платье и кардиган из гардероба мисс Глим.

Маленькие Рокеры, несмотря на яростное сопротивление, были отправлены домой. Несколько дней назад Вер расчистил проход в ограде, через который можно было попасть на церковный двор. Дорога домой заняла у детей всего лишь несколько минут. Джордж схватил чашку горячего какао и тост и отправился в библиотеку. Я незаметно поднялась следом и обнаружила, что мальчик уселся с ногами в кресло и увлеченно разглядывает картинки в книге. Судя по всему, Джордж чувствовал себя здесь как дома. Прим, Бар и я отправились в кухню. Мы собирались, проявляя чудеса изобретательности, использовать все, что попадется под руку, чтобы приготовить ужин. К нашему удивлению, на плите стояла большая кастрюля супа и две нафаршированные утки — их оставалось только запечь. В кладовой на блюде красовался бисквит, пропитанный вином и залитый взбитыми сливками. Мы не могли поверить собственным глазам. Еды оказалось более чем достаточно.

Разгадка таинственных приготовлений к пиршеству пришла полтора часа спустя. Я направилась в столовую, чтобы найти арманьяк для соуса. Внимание привлек лист бумаги, который лежал на обеденном столе рядом с телефонной книгой. Записка, очевидно, была написана рукой мисс Глим: «Леди Фриск позвонила утром и сообщила, что собирается прийти с Шарлоттой в гости сегодня в 7-30. Она уже звонила несколько раз, но телефон упорно не отвечал. Ее величество были вне себя от возмущения. Я ответила, что ремонт телефонов не входит в мои обязанности».

Я сообщила новость Веру, когда он вошел в дом вместе с Вернером.

— Что? О Господи! Я совершенно забыл. Она прислала записку вчера. Я собирался позвонить и отменить встречу. Черт побери, очевидно, она предполагает, что я предложу ей остаться на ужин. Чего хочет эта женщина? Как можно являться без приглашения, да еще и тащить с собой эту девчонку?

— Она желает видеть Шарлотту миссис Гилдерой.

Вер посмотрел на меня с удивлением.

— Ты ведь пошутила?

— О Вер, ты когда-нибудь слушаешь, что тебе говорят? Леди Фриск прожужжала тебе все уши, рассказывая о своей девочке. Неужели ты ничего не понял? Неужели настолько слеп? Неужели не способен видеть дальше своего носа?

— Я вижу тебя рядом со своим носом, — улыбнулся Вер. — Я вижу, что ты пытаешься излечить меня от неприспособленности. Не скрою, что тронут такой заботой.

— А, вот ты где, Вер! — Прим вошла в холл. — Стоит ли накрывать на стол как положено, если за ужином будет только пятеро?

— Семеро, — я показала записку.

Прим нахмурила брови.

— Это означает, мы должны накрыть стол à toute outrance^[80].