Знак расставания - Лиз Райан

— Тьерри, расскажи мне, — холодно повторила Эран.

Ее взгляд прожигал жениха как раскаленное железо.

— Это было несколько недель назад, ты уехала в Лейкастер, а я полол сорняки в твоем саду — он только спросил, дома ли ты, я сказал, что нет, вот и все… Он даже не представился, но я узнал его голос.

— Но ты сказал, что он был настойчив!

— Ну, это уже был не он сам. Звонил пару раз кто-то еще, у него был какой-то китайский акцент, сказал, что он телохранитель. Во второй раз я сказал ему, что по будним дням ты работаешь, но что я передам тебе… — Тьерри умолк.

— Ну ты и гад! — выпалила вдруг Эран.

Его лицо вспыхнуло от обиды:

— Я не гад! Я твой жених, и любой парень на моем месте сделал бы то же самое!

Эран так резко встала, что стул опрокинулся. Она схватила сумочку и выбежала на улицу — ловить такси.

Ночной охранник хорошо знал свое дело. Кто бы ни пришел и ни спрашивал Бена Хейли, всем следовало говорить, что они не туда попали — особенно задыхающимся от нетерпения молодым девушкам. Это была неправда, но это был единственный способ справиться с ситуацией.

— Извините, мадам, но вы ошиблись. Мистер Хейли здесь не живет.

На какое-то мгновение Эран показалось — возможно, это и так. Но Рани описала именно этот мраморный холл с охранником. И она решительно продолжала:

— Он живет здесь, и он знает меня. Если вы не пропускаете меня, позвоните, пожалуйста, мистеру Диту Тхану и скажите, что я здесь. Мистер Дит его охранник, и он тоже проживает здесь.

О, значит, она кое-что знает о внутренних делах. Знает, что у охранника сначала говорится фамилия. Большинство поклонниц прокалывается именно на этом. Все еще сомневаясь, охранник снял трубку телефона:

— Мистер Дит? Извинтите, пожалуйста, что беспокою вас в такое время, но здесь стоит посетительница, мисс…

— Кэмпион, — сказала Эран.

— Мисс Кэмпион, очень настойчивая… A-а, ну, тогда… хорошо.

Все еще скептически настроенный, охранник проводил Эран к лифту, из которого она вылетела спустя три минуты — и попала прямо в объятия Тхана, который встретил ее, приложив палец к губам.

— Ш-ш, соседи, Эран. Они не любят шума.

Послушно она пошла за Тханом на цыпочках по коридору, но, как только они оказались в квартире, принялась обнимать, тормошить его, засыпая вопросами:

— Тхан! Тхан! Я не знаю — где Бен, как он сейчас?

Тхан поджал губы.

— Он не здесь. Умотал на «харлее». Может быть, в клуб, может быть, в паб, может быть, пьет. Очень опасно!

— А ты почему же не с ним? — спросила Эран.

Тхан вздохнул и проводил ее в большую комнату, беспорядочно уставленную дорогой мебелью, над которой доминировал рояль.

— Садись. Эран. Выпьешь чего-нибудь?

— Нет. Разве что воды, — сказала она.

Тхан принес ей стакан воды. В его глазах Эран увидела осуждение.

— Тхан, прости. Я понимаю, ты, наверное, не поверишь, но я так скучала по тебе, так скучала, но… была одна причина, я не могу тебе все рассказать сейчас, — сказала Эран, задыхаясь.

Его лицо смягчилось, зеленые глаза потеплели, Тхан опустил свое гибкое тело в кресло рядом со стеклянным кофейным столиком.

— Мне тоже очень жаль… я слышал про твоего отца и брата. Почему ты мне не перезвонила, когда я звонил тебе? — спросил он.

— Я не знала о звонках до сегодняшнего вечера, — ответила Эран.

— Ну и вечерок ты выбрала для визита! С Беном очень трудно. Он не в порядке. — Тхан замялся.

— Ты имеешь в виду, что он заболел? Но ты же сказал, что он просто развлекается в городе… — Эран растерялась.

Тхан снова вздохнул, некоторое время разглядывал Эран, потом наклонился к ней:

— Эран, я тебе доверяю, да? Я скажу тебе кое-что, что останется между нами, хорошо? — спросил он.

— Конечно, я никому не скажу, — кивнула Эран.

Какое-то время он изучал рисунок обоев у нее за головой.

— Эран, Бен рассыпается на части, — наконец сказал он.

— «Рассыпается»? Что ты имеешь в виду? — не поняла Эран.

— Наркотики. Кокаин. — И Тхан умолк.

— О Господи! — У Эран побелели щеки.

— Кокаин, водка, все вместе… в прошлом месяце он чуть не умер в Нью-Йорке. Пропал на целую неделю. Мне пришлось искать его с помощью полиции. Нашли в какой-то жуткой гостинице, чуть не при смерти. Большая проблема, — сказал Тхан внешне бесстрастно.

Кокаин! Полиция! Эран вполне могла себе представить, что это за беда. И через что пришлось пройти Тхану, чтобы выдернуть Бена оттуда, притащить его домой.

— Но полиция… неужели Бена не напугало все это? — спросила она.

— Да, напугало — на несколько дней. Он обещал никогда больше не употреблять. Но сейчас употребляет. Отправляется в город, не разрешает мне идти с ним, домой приходит вообще никакой. Эран, он погубит себя!

— Господь милосердный! Что же я могу сделать? Он звонил мне, наверное, из Нью-Йорка, но меня не было, я не… а ты говорил с ним? А Рани?

— Конечно. Мы все ему говорим. Не слушает. — Тхан покачал головой.

Прикусив губу, Эран на минуту задумалась.

— А раньше он употреблял наркотики?

— Нет. Начал, когда Эмери умер. Он ужасно переживал. Эмери устроил Бену новый контракт. Но Бен его профукал. Я говорил ему, что Эмери был бы очень сердит, — Тхан развел руками.

Неожиданно Эран разозлилась. Она тоже потеряла отца, но она же не стала употреблять кокаин!

— Тхан, я могу здесь остаться? Подождать тут с тобой, пока Бен вернется домой? — спросила она.

— Да, пожалуйста, я буду очень рад, если ты его подождешь. Сама все увидишь. Но он придет не раньше трех-четырех утра, — ответил Тхан.

— Не важно, я подожду.

Покачивая головой, Тхан пошел варить кофе, оставив Эран осматриваться в помещении. Такая громадная квартира! Оглядываясь по сторонам, она явственно ощутила, как много денег зарабатывает теперь Бен, тот уровень, на котором он живет. Весь домик ее матери поместится в одной из его ванных комнат!

Он просто дурак! Какая-то смутная злость закипала в ее груди.

Когда Тхан вернулся, он изложил Эран во всех подробностях, что произошло с тех пор, как они с Беном расстались, о его друзьях, о музыке, о его страшной ссоре с «Шваб», его близкой связи с Эмери Чимом, который стал его менеджером. Эмери оставил все свои деньги благотворительным организациям и музыкальным фондам, а Бен унаследовал его квартиру в Нью-Йорке.

— Нехорошо это, Эран. Нью-Йорк — плохое место для Бена, совсем неподходящее.