Доверься мне - Бекка Мак

— Мне нужно, чтобы ты оседлала меня, детка. Прямо сейчас, блять.

Оливия прижимается ко мне, раскачивается, позволяя моему члену скользить по ее влажной щели, и когда она приподнимается, выставляя головку вперед, я останавливаю ее.

— Подожди. Я просто хочу сказать… спасибо. Спасибо за сегодняшний день, Олли. Провести день, делая то, что мы с папой делали вместе, поехать со мной к нему… для меня это значит многое. Спасибо тебе.

Она нежно и немного застенчиво улыбается, и садится обратно на мои бедра.

— Я подумала, может, в следующем году на день рождения твоего отца мы проведем вместе всю неделю, как он всегда делал, с тобой, твоей сестрой и твоей мамой. Сделать то, что вы делали вместе. И Хэнка позовем. Мы можем поделать то, что они любили делать с Ирландией. Может, это будет отличным поводом это вспомнить.

Я не знаю, как нашел ее, но я уверен, что это была судьба точно так же, как я одной ночью вошел в тот же бар, что и Хэнк.

— Могу я спросить тебя кое о чем, Олли? Что ты сказала? Моему отцу? Когда ты встала на колени…

— Спасибо.

— Спасибо?

— Я поблагодарила его за то, что он подарил мне еще одну семью, доверил мне любить их. Я поблагодарила его за то, что он вырастил человека, которого я люблю, и за то, что он привел его ко мне, — ее рука скользит по моей челюсти. — Я поблагодарила его за тебя, Картер.

Моя грудь сжимается, в горле комок, который невозможно проглотить, но я все равно пытаюсь. Когда это не срабатывает, я смотрю на небо, и одна слеза капает из моего глаза. Губы Оливии ловят ее, и когда она шепчет, как сильно она меня любит, я зарываюсь в нее до основания. В самое лучшее, что когда-либо было моим.

— Ты сожжешь стейк, если не перестанешь смотреть на меня.

Я ухмыляюсь Оливии, и подмигиваю ей. Она лежит на траве на одеяле, ноги подняты вверх, в руках книга, кудри на макушке собраны. Я не знаю, как кто-то сможет отвести от нее взгляд, но она придирчива к тому, какой должен быть ее стейк, а мне нравится ей угождать, так что я все же отрываю свой взгляд.

Сегодняшний день был прекрасен, это лишь тизер грядущего лета, дней, которые мы проведем вместе, и я не хочу, чтобы они заканчивались. Этот день оказался отдыхом, которого я так хотел. Отдых от постоянной необходимости быть на связи, от постоянных размышлений о следующих матчах. Перерывы между играми случаются редко, но мы в одной победе от выхода в финал конференции, и мне удалось удивить Оливию, достав билеты для ее родителей в Виннипеге на нашу игру два дня назад. Это был суматошный месяц, а с учетом приближающегося финала и переезда Оливии июнь обещает быть еще более сумасшедшим.

— Это твой телефон? — зовет Оливия, поворачиваясь в направлении двери во внутренний дворик.

Я напрягаю слух, и когда слышу свой рингтон, закрываю крышку барбекю и бегу к двери. Мой телефон лежит на кухонной столешнице, а номер я не узнаю.

— Я говорю с Картером? — спрашивает голос на другом конце.

— Это Картер.

— Здравствуйте, Картер. Меня зовут доктор Мерфи. Я врач Главной больницы Ванкувера. Вы указаны как контактное лицо Хэнка де Вриса в экстренных случаях.

Щипцы для барбекю в моих руках грохнулись на пол, и я едва улавливаю зовущий меня голос Оливии.

— Произошел несчастный случай.

ГЛАВА 44

ОНА ТАКАЯ… БЕЛАЯ

Мне не нравится как здесь пахнет. Стерильно, как после отбеливателя. Оттенок апельсина приятный, немного освежает. Но здесь просто слишком… чисто. В целом все нормально, но в последнее время я слишком часто понимаю, что мне трудно угодить. Здесь холодно и душно, а не тепло и уютно, как в квартире Хэнка.

— Ты уверен, что хочешь жить здесь? Здесь все ужасно… — я окидываю взглядом палату. Голые стены, на них лишь цитаты о том, что жизнь стоит проживать на полную катушку, а старость только в твоем поведении. — Белое.

— Цвет стен меня не беспокоит, Картер. Если ты не заметил, я слеп, как чертова летучая мышь.

Я смеюсь, глядя на своего друга. Он наслаждается теплой погодой и тем, что вышел из больницы. Он также наслаждается рукой моей девушки в своей руке, и я сдерживаю стон в ужасе от его одежды: пастельная клетчатая рубашка с короткими рукавами заправлена в бежевые шорты-карго, задранные почти до грудной клетки, и кепка с надписью «Фанат Картера Беккета № 1». Носки, почти натянутые до колен, — это вишенка на торте, но Хэнк настаивает, что должен выглядеть шикарно, а Оливия говорит, что это главное.

— Ты можешь пожить у нас еще некоторое время, пока мы не найдем что-нибудь получше, — предлагаю я, заслужив укоризненный взгляд Шерри администратора «Sunset Living» из-за экрана ее компьютера.

Я имею в виду, «Sunset Living»24? Что это за название? Звучит так, будто все они уже на полпути к смерти. Он неудачно упал, из-за чего неделю провел в постельном режиме и под наблюдением в больнице, а еще дарит мне свои лукавые улыбки из-за Оливии, которая заботится о нем с тех пор, как мы перевезли его к себе. Этот мужик переживет нас всех.

Хэнк с громогласным вздохом упирается подбородком в грудь, от чего Дублин в беспокойстве подпрыгивает.

— Картер, я люблю тебя, но ты самый придирчивый человек на свете.

У Оливии не особо выходит скрыть хихиканье, и я ворчу себе под нос.

— Я не придираюсь. Я хочу для тебя лучшего, — я машу рукой в сторону Оливии. — И моя придирчивость окупилась. У меня самая сексуальная девушка в мире, которая спит в моей кровати каждую ночь.

— Я думал, выбирать особо не приходилось.

— Могу вас заверить, мистер Беккет, — начинает Шерри, — о Хэнке здесь очень хорошо позаботятся. «Sunset Living» — это лучший дом престарелых в Ванкувере. Хэнк отлично поладил с персоналом в свой визит на прошлой неделе, уже даже успел подружиться с некоторыми жильцами. Ваша мать была под большим впечатлением от нашего учреждения.

Да, да. Я уже все это слышал. Мне не разрешили приехать, потому что я не дал закончить экскурсию по первым