Доверься мне - Бекка Мак

Он кивает, прикасаясь губами к моей шее, когда одной ногой обхватывает две моих, зажимая их.

— Я так хочу, чтобы ты пришла. Если мы проиграем, ты будешь нужна мне рядом.

Мою грудь что-то сдавливает.

— Извини, Картер.

— Я знаю, что тебе нужно работать. Все в порядке. Я просто буду скучать по тебе, но я всегда скучаю. Ты не ляжешь спать, чтобы поговорить со мной после матча?

— Я всегда на расстоянии телефонного звонка, — откинув его голову назад, я целую его губы. В последнее время он требует больше внимания, чем обычно. Картер стал более мягким, хотя казалось, что больше некуда. Да, он любит доминировать, но в основном он просто большой плюшевый медведь. Его тяготит стресс от всего происходящего и все его обязанности, и я вижу, как сильно он нуждается в предстоящем перерыве.

— Адам заберет меня в аэропорт через час, и до тех пор я просто хочу прижиматься к тебе.

— Звучит неплохо, — я просовываю между нами руку и поглаживаю его живот, когда именно в этот момент он урчит. — Но нам, наверное, стоит поесть, пока ты не проголодался слишком сильно.

Я быстро жарю картошку, пока Картер рассказывает мне о том, как Хэнк устроился на новом месте. Он плакал, когда прощался с Дублином, отчего я сама начинаю переживать. Чувство усиливается, когда я смотрю на Дублина, лежащего у ног Картера, что стоит у кухонной столешницы. Но Картер уверяет, что Хэнк выглядит счастливым, а это главное. Мы сделаем все возможное, чтобы Хэнк и Дублин по-прежнему проводили много времени вместе, и я рада, что он всего в десяти минутах езды от нас.

Картер доедает вторую тарелку, когда задает мне вопрос, уставившись в еду. На самом деле несколько вопросов в потоке словесной рвоты, что обычно характерно мне, а не ему.

— Ты хочешь выйти замуж? Какую свадьбу ты хочешь? Большую? Маленькую? Шоколадный торт или ванильный? — он пищит и вздыхает так, будто не может поверить, что спросил это. — Это глупый вопрос, — он отмахивается. — Шоколадный, конечно. Может быть, с крошечными «Орео» в виде украшения. Или большими. С двойной начинкой.

Картер поднимает голову, чтобы взглянуть на меня только после того, как между нами на целых десять секунд воцаряется тишина. Делает он это медленно, неуверенно, возможно, немного нервно, и я наблюдаю, как на его шее появляются и собираются на щеках розовые пятна, что, опять же, похожее скорее на меня, а не на него.

Тишина нарушается, когда он криво и неуверенно улыбается мне, и я, перегибаясь через столешницу, начинаю смеяться, потому что, черт возьми, не понимаю, что происходит. Что бы это ни было, он в равной степени испуган и очарователен.

— Картер, — как-то сквозь смех удается мне сказать. — Ты так решил позвать меня замуж?

— Что? — он яростно трясет головой. — Нет.

— Ох, — я перевожу дыхание и меня отпускает. — Хорошо, — я знала, что он не звал меня замуж. Это очевидно. Слишком рано.

Картер прикусывает нижнюю губу своими белоснежными зубами, и по-дьявольски ухмыляется, когда медленно поднимается на ноги, огибает стойку и останавливается передо мной. Он накручивает мой выбившийся локон на указательный палец, а затем заправляет его за ухо, касается моей шеи и ключиц.

— Ты вообще знаешь меня? Мне нужны свидетели. Мне нужен шик. Мне нужно максимально смутить тебя, — его пальцы впиваются в мои бедра, когда он прижимает меня к холодной стойке. — Когда я сделаю тебе предложение, об этом будут знать все в этом гребаном мире, а ты будешь стоять там со своим прекрасным лицом, зарытым в твои маленькие ручки, потому что я точно буду кричать об этом повсюду, а ты будешь только пищать «Картер-р-р, прекрати это. Ты меня смущаешь!».

— Я не говорю так, — это все, что я могу ответить.

Он наклоняется ко мне, прикасается губами уголка моего рта, челюсти, уха.

— Ты именно так и говоришь.

Его пальцы проникают в мои волосы и он притягивает меня.

— Однажды я попрошу тебя выйти за меня замуж. Ты скажешь «да», потому что это единственный приемлемый ответ. «Нет» — не вариант, — он покусывает мою нижнюю губу, водит ладонью по моей руке, отчего по моей коже бегут мурашки. — А потом я женюсь на тебе на глазах у нашей семьи и друзей, и ты станешь миссис Беккет, и я так сильно оттрахаю тебя в ту ночь, что ты будешь чувствовать это всем своим телом до конца жизни.

— Джереми!

Пугает крик Кары каждого из нас. Аланна бросает миску с попкорном себе на колени, Дублин бросается его жрать, а Кристин чуть не выливает весь бокал вина на Джема, который играет у ее ног. Я никогда не видела, чтобы Джереми выглядел более напуганным, чем сейчас: глаза расширены, тело замерло.

— Это простой поворот на сорок пять градусов! Сорок пять градусов! Это может сделать и ребенок!

— Я могу это сделать, Кэр, — уверенно говорит Аланна, надувая грудь.

— Да, спасибо, Аланна, — Кара вытягивает руку, поднимая бровь в сторону Джереми. — Видишь? Твоя дочь может это сделать, — ее глаза расширились, когда Аланна потянулась за картой. — Подожди! Нет. У тебя пальцы в масле от попкорна, так не пойдет.

Кара оглядывает комнату, пока Аланна хмуро рассматривает свои руки.

— Дженни, — она щелкает пальцами. — У тебя изящные, ловкие пальчики. Бог знает почему у твоего брата чертовски сосиски вместо пальцев. Ты справишься.

— О, здорово, — бормочет Дженни, садясь на пол рядом с кофейным столиком, и берет стопку листов. — Как раз то, на что я надеялась.

Кара прищуривается, а Дженни одаривает ее фирменной очаровательной ухмылкой с ямочкой, фишка Беккетов. Она действует на всех, даже на Кару. Даже сейчас.

Кара кричала всю ночь. Она решила, что лучшее время, когда мы будем работать над ее свадебными сувенирами — это пока мы смотрим игру. Она единственная, кто посчитал это хорошей идеей, но все побоялись сказать ей об этом. По крайней мере, нам приходится работать только в перерывах, все остальное время она слишком занята тем, что орет на телевизор. Аланна, Джем и Хэнк — единственные, кому повезло этим не заниматься. И, наверное, к ним теперь присоединится Джереми.

До свадьбы Кары и Эммета осталось одиннадцать дней, два воскресенья, она будет за день до Дня Канады. Кара и так очень нервная, но в последние несколько недель она вышла на совершенно новый уровень. Она осталась у