Давай мы станем незнакомцами - Наталия Веленская

Но, к счастью, Зубкова больше не объявлялась. Мереминский искренне надеялся, что в их последнюю встречу он смог доходчиво ей всё объяснить. И что эта встреча действительно стала для них последней.

— Чудесно, — усмехнулся Мереминский, пропуская девушку в квартиру. — А разве по мне не видно?

— Не видно, — буркнула в ответ Лизка.

Бельская нервно сжимала в руках маленькую женскую сумочку и явно хотела что-то сказать, но никак не решалась.

— Чай, кофе или что-нибудь покрепче? — предложил девушке Ярик, проходя к барной стойке.

— Нет, спасибо, — замотала головой Лиза.

А вот он бы сейчас с удовольствием выпил. Потому что невыносимо находиться в этой квартире, которая будто бы вся насквозь пропитанаею. Которая до сих пор хранит аромат её любимых духов…

— Яр, мы с Сашкой вечером вылетаем в Москву к Маринке, и я… я хотела спросить, — неуверенно начала Лиза, прикусывая нижнюю губу. А у него тут же заныло внутри, стоило ей произнести вслух любимое имя. — Ты хотел бы что-нибудь передать ей на день рождения? Может быть, какой-нибудь подарок…

«Разбитоесердце, — подумал Ярик с горькой усмешкой. — Сейчас заверну в подарочную упаковку и прицеплю бантик. Просьба доставить до востребования»

— М-м, передай ей мои поздравления. Как там говорилось? «Желаю счастья в личной жизни. Пух!»

— Ну как знаешь, — обиженно поджала губы Лизка. — Зря я вообще к тебе пришла… Сашка мне говорил, не лезть…

— Ну почему же зря? — саркастично протянул Мереминский, чувствуя, что начинает закипать. Потому что весь тот гнев, боль и отчаяние, что копились у него внутри несколько недель, сейчас медленно, но верно прокладывали себе выход наружу. — Маринка получила то, что она так хотела? Она же сверкает улыбкой на каждой фотке с Лисом? Ну вот пускай так будет и дальше. Она ведь заслуживает счастья. Не то, что я кобель, который не может пропустить ни одной юбки и который не достоин, чтобы с ним строить серьёзные отношения! Да я даже не достоин, чтобы со мной попрощались по-человечески! Лучше сразу в чёрный список! С глаз долой, из сердца вон!

— Какой еще чёрный список? — изумлённо уставилась на него Бельская.

— Обыкновенный, Лиз! В который отправляют людей, с которыми не хотят иметь никаких дел! — проорал Ярик, окончательно выходя из себя. Бедная Лизка, конечно, вообще была не при чём. Просто у него внутри будто бы нажали на спусковой крючок, и вся боль разбитого сердца начинала стремительно выплескиваться наружу в жестоких, обидных словах.

— Я про это ничего не знаю… Она мне ничего не говорила…

— Знаешь, Лиз, чего я искренне не понимаю? Да, я не святой. Да, я много наломал дров за все эти годы. И с Ланой с этой наворотил дел, конечно… Но думаешь, мне было легко?! Смотреть, как она прыгает из одних отношений в другие? Видеть рядом с ней всех этих напыщенных богатых недоумков, которых постоянно подсовывал ей её папаша. Видеть, как они целуют её, обнимают, знать, что они её… Но я ни разу её ни за что не упрекнул! Никогда — ни словом, ни взглядом! Хотя я видел, как она вертела всеми этими мужиками, которые за ней увивались! Как она меняла их один за другим! Чтобы потом в итоге остановить свой выбор на самом ненавистном мне человеке на свете — который даже мизинца её не стоит! Который отравляет своим ядом всё к чему прикасается! Это пи**ц как больно, Лиз!

— Прыгала из одних отношений в другие?! — восклицает Лизка. — Меняла мужиков один за другим? Да что ты вообще знаешь о ней и её прошлых отношениях?!

— Я знаю, что я для неё последний кобель, зато Маринка у нас непогрешимая! Настолько непогрешимая, что не может дать человеку второго шанса! Ни единой возможности, чтобы объясниться…

— Ну знаешь что, Мереминский! — зелёные глаза Бельской полыхнули гневом. — Вы оба хороши — и ты, и Маринка! И вместе столько наворотили дел, что хватит разгребать на несколько веков вперёд! Но ты заблуждаешься! Чертовски заблуждаешься на её счёт!! Да ты даже представить себе не можешь, что у неё творилось внутри все эти годы!

— Конечно не могу! Я ведь не только отъявленный кобель, я ещё и непроходимый тупица…

— Ярик, ты реально идиот, который все эти годы не мог понять, что происходит у тебя прямо под носом! — проорала в ответ Лизка, сжимая кулаки. — Принимать ухаживания и скакать из одной постели в другую — это разные вещи! Она все эти годы ждала тебя! Тебя! У неё никого кроме тебя не было! Она до последнего верила, что вы будете вместе и никого к себе не подпускала! Никого! Чёрт бы тебя побрал, Мереминский и твоё великое тугодумие!

— В смысле, никого к себе не подпускала?! В смысле у неё никого не было кроме меня?! — ошарашенно воскликнул Мереминский, подлетая к девушке и жадно вглядываясь в её лицо — если это шутка, то очень жестокая! Чертовски жестокая!!

Но судя по лицу Бельской, она не шутила.

— Она однолюб, Ярик! И может быть последний романтик на этой планете, который не может спать с мужчиной, если не испытывает к нему никаких чувств! И все эти годы она любила и ждала тебя! Я не знаю ни про какие чёрные списки, зато я знаю, как она страдала по тебе в Москве! Ей даже говорить ничего не надо было, я сама всё видела, когда мы созванивались по скайпу! Ей очень тяжело далось ваше расставание! Очень! Хотя она просила меня ничего не говорить о тебе и не вспоминать, но я видела, как она до последнего ждала тебя, что ты приедешь! А что ты делал всё это время? Холил и лелеял свою оскорблённую гордость? Просто потому что она впервые в жизни выбрала себя и свои интересы?! Серьёзно?! Я старалась ни во что не вмешиваться, Ярик, но извини — меня сейчас просто разрывает от негодования! Ты сам всё испортил! Сам!! И если тебе так нравится роль униженного и оскорблённого — да пожалуйста! Видит бог, Мереминский, я очень за вас переживала и хотела, чтобы вы были вместе! Но ты её не заслуживаешь! Можешь и дальше пребывать в своих обидах и иллюзиях! Можешь дальше сидеть сложа руки, пока она строит своё счастье с другим! А Лис её правда любит. И он не такой уж и козёл, как я сначала про него думала. Я надеюсь, что хоть с ним она сможет обрести счастье и покой!

С этими словами Бельская подхватывает с