Осколки мёртвых душ - Марго Айсли

— Что ж…

Она опустила голову и задрожала ещё сильнее. Он слышал неровное биение её сердца, прерывистое дыхание и всхлипы, чувствовал, что ей больно сидеть на коленях, но двинуться она не смела. Жалкое зрелище. Ему не хотелось её, даже прими он предложение её отца. Никого из них он больше не хотел, он понял это тогда с Линн, впрочем, девочка может пригодиться.

— У нас с тобой есть два прекрасных варианта, — Винсерес говорил медленно, растягивая слова и не убирая хищную улыбку с лица, — первый — я трахаю тебя прямо сейчас на этом диване. А учитывая то, что ты по сравнению со мной довольно маленькая, да ещё и девственница, ты будешь рыдать и орать от боли, истекая кровью и умоляя прекратить, что, как ты понимаешь, не поможет. Даже не знаю, что с тобой будет, когда я закончу.

Она взглянула на демона обезумевшими от страха глазами и почти перестала дышать.

— И второй, — наклонился он в её сторону, — ты отводишь меня к книге, и если для входа понадобится твоя кровь, то порежешь ручку и снимешь защиту. Так как думаешь, ты сможешь меня отвести в хранилище?

— Да, — всхлипнула она и быстро закивала головой, — я отведу, клянусь!

— Вот и отлично, — улыбнулся демон, — приятно, когда можно найти компромисс, верно? Одевайся и пошли. Быстро, пока твой отец не вернулся.

Кое-как совладав с дрожащими руками, она надела халатик и пошла в сторону потайной двери. Её колени подкашивались, слёзы всё ещё текли по щекам, но она молилась Святейшему и благодарила, что демон её не тронул, иначе она бы просто умерла.

Снова зов. Винсерес скривился. Да сколько можно?! Нетерпеливая девчонка.

Потайная дверь вела в длинный пустой коридор, в конце которого их встретила лестница, но они не спустились по ней, а зашли в ещё одну потайную дверь и попали на винтовую лестницу, уводящую на несколько пролётов вниз. Ступив на пол, демон тут же почувствовал, что его сковала защита, но слишком слабая, чтобы она оказалась помехой. Всплеск магии, и символ треснул. Встретив по пути ещё несколько, он также уничтожил и их. Структура спирали чувствовалась всё сильнее, и он понял, что книга, вероятно, находилась в её основании, он уже ощущал тёмную ауру гримуара, как вдруг резко почувствовал, что Кьяра снова при смерти. Но никакого страха он от неё не ощущал, лишь обиду и безумную ядовитую ревность. Какого…

* * *

Меня колотила крупная дрожь. Душ не помог согреться, стало только хуже. Взяв со стола бутылку, я налила полный бокал вина и залпом его выпила, вытерев рот дрожащей рукой, но этого оказалось мало. Нервы не утихали, я всхлипнула и налила второй, а потом попыталась поставить бутылку на стол, но она выскользнула из влажных рук и со звоном разбилась, окатив ноги осколками и остатками вина. Злобно выругавшись, я сделала шаг назад и вскрикнула от резкой боли. Из ноги торчало стекло. Сжав челюсти, я резко выдернула его, и на пол закапала кровь.

Я посмотрела на красную лужицу невидящим взглядом, снова всхлипнула, и в голове возникла безумная мысль. Я нагнулась и подняла большой осколок. Такой острый… Облокотившись на комод, я снова позвала демона, но он не откликнулся. Ладно. Вытерев очередную слезу, я вытянула левую руку, шумно вздохнула и закрыла глаза, а затем глубоко резанула осколком от запястья к локтю. От резкой боли я вскрикнула. Кровь хлынула на халат и закапала на пол, а я заворожённо смотрела на то, как из меня уходила жизнь.

— И как я должен это понимать? — почти прорычал Винсерес, смотря на меня сверху вниз бешеным взглядом.

Ну вы посмотрите, как быстро явился, да такой злобный! Наверное, отвлекла от важных дел. Осталось только материализовать хвост и махать им из стороны в сторону, словно недовольный кот.

— Я порезалась, — взглянула я исподлобья, — ничего серьёзного, можно было и не приходить.

Он потянулся к истекающей кровью руке, но я одёрнула её, чем вызвала вспышку ярости в его глазах.

— Дай руку и не выделывайся, — жёстко сказал он и больно схватил меня за локоть, а затем провёл пальцем по порезу, и тот мгновенно исчез вместе с кровью, будто ничего и не было.

Я резко выдернула руку и потёрла локоть, злобно смотря на демона. Он упёрся о комод с двух сторон от меня и внимательно посмотрел в глаза, а во мне всё просто кипело, не давая дышать, мешая думать, заполоняя жгучей смесью. Жгучей смесью совершенно безумной ревности, которая подобно яду разливалась по венам и сжирала меня изнутри.

— Ненавижу тебя, — процедила я, уставившись ему в глаза.

Демон некоторое время молча рассматривал меня, а затем слегка улыбнулся.

— Ты ревнуешь.

Что? С чего мне ревновать? Винсерес мне ничего не должен, имеет полное право спать с кем угодно! Однако от одной лишь мысли, что он был с этой девчонкой, меня рвало на части.

Я попыталась оттолкнуть его, но он прижал меня обратно. Я насупилась и снова попыталась вырваться, только бы случайно не зарыдать на его глазах.

— Кьяра, успокойся и прекрати так себя вести. Я не спал с ней и не собирался.

— Не понимаю, зачем ты мне это говоришь. Делай что угодно, имеешь полное право.

Он придвинулся вплотную и навис, пресекая мои попытки отстраниться.

— Я же говорил тебе, — тихо произнёс он, и кончики его губ слегка дрогнули и поднялись, — что слыша зов, демон ощущает и эмоции зовущего. Можешь что угодно говорить, но я определённо точно чувствовал, как тебя раздирает ревность. Ты же вскрыла вены, только чтобы я не смог проигнорировать и точно пришёл. Не пытайся отрицать.

Я молча уставилась в пол, ощущая себя полностью уязвлённой и слабой. Ревность выдала мои чувства с головой, хотя я должна была их задушить на корню и не давать демону ни единого повода. Вместо этого я просто потеряла голову и не смогла себя контролировать, словно глупая неопытная девчонка. Какая же я жалкая…

— Меня не интересуют все девицы подряд, даже если их предлагают как рабынь, что бы там не казалось этим недоделанным чернокнижникам с их примитивными манипуляциями. Но ты… — он шумно выдохнул, — ты призвала меня, когда я почти добрался до гримуара, и теперь вернуться и прочитать его будет в разы сложнее. Подожди ты минут десять, я сам пришёл бы к тебе.

Винсерес приподнял меня и посадил на комод. Наши лица теперь находились на одном уровне, и нехотя пришлось взглянуть ему в глаза.

— Что скажешь