Приданое Эсмеральды - Нора Робертс

Когда же она стала такой удивительно красивой? – подумал Эли.

– Я могу заварить травяной чай, он поможет тебе уснуть, – предложила она и, подойдя ближе, принялась массировать ему плечи. Их взгляды встретились, и тревога в ее глазах сменилась любопытством. – Что такое?

– Я кое-что узнал. Очень интересное и неожиданное. Просто удивительно, как мне это раньше не приходило в голову.

– Тогда давай сядем, хорошо? Я разомну тебе плечи, и ты мне все расскажешь.

– Нет, – ответил он и взял ее руки в свои. – Я тебе просто так расскажу. Я тебя люблю.

– Я знаю, Эли.

Он рассчитывал не на такую реакцию. Это даже вызвало у него легкое раздражение.

– Правда?

– Да. Боже! – У нее перехватило дыхание, когда она обняла его и уткнулась лицом в его плечо. – Боже, как сладко слушать тебя. Я говорила себе, что не будет ничего страшного, если ты не произнесешь эти слова. Но я даже не подозревала, насколько приятно слышать признание в любви. Откуда мне было знать? Если бы мне это было известно, то я клещами вытянула бы его из тебя! – в шутку добавила она.

– Если бы я не сказал, то как бы ты узнала?

– Когда ты прикасаешься ко мне, когда смотришь на меня, когда обнимаешь меня, я чувствую это. – Эйбра посмотрела на него, и ее глаза внезапно сделались влажными. – Я не смогла бы любить тебя так сильно, зная, что ты меня не любишь.

Эли погладил ее по голове, по непокорным кудрям и подумал о том, что не понимает, как смог бы прожить без нее хотя бы один день.

– Значит, ты всю жизнь ждала только меня?

– Да, я ждала тебя, Эли. Мне кажется, что я ждала тебя с тех пор, как перебралась в Виски Бич, и именно тебя мне все время не хватало.

– Ты нужна мне больше всего на свете, – признался Эли и поцеловал ее в губы. – Я сначала не понимал этого, и мне было страшно.

– Знаю. Мне тоже было страшно. А теперь? – спросила Эйбра. Ее русалочьи глаза чарующе блеснули в лунном свете. – Я чувствую себя мужественной, готовой ко всему, а ты?

– Я счастлив. – Эли, охваченный нежностью, стал осушать поцелуями слезы с ее щек. – И хочу сделать тебя такой же счастливой.

– Ты и так делаешь меня счастливой. Сейчас прекрасная ночь. Или уже раннее утро. – Эйбра поцеловала его. – Давай станем дарить друг другу много-много добрых дней.

– Обещаю.

А ведь Лэндоны держат свои обещания, подумала она и снова обняла его.

– Мы нашли с тобой друг друга, Эли. Нашли тогда, когда этому судьбой было предрешено случиться.

– Неужели это карма?

Эйбра отодвинулась и рассмеялась.

– Ты чертовски прав. Так что, из-за этого ты не смог уснуть? Неожиданно для себя выбрал кармическую тропу и захотел рассказать мне об этом?

– Нет. Вообще-то я даже не собирался тебе пока ничего рассказывать. Но мне хватило одного взгляда на тебя, чтобы во всем признаться.

– Нам надо вернуться в постель, – многообещающе улыбнулась Эйбра. – Готова поспорить, что мне удастся помочь тебе заснуть.

– Я люблю тебя ещё и за это. У тебя всегда возникают превосходные идеи, – пошутил он, но взяв ее за руку, вспомнил и добавил: – Господи, я же совсем забыл.

– Это тебе свойственно.

– Забыл, почему пришел сюда и почему не мог заснуть. Я поднялся наверх и стал просматривать домовые и бухгалтерские книги.

– Все эти столбики с цифрами? – она инстинктивно протянула руки к вискам и начал их массировать. – После пяти минуть такой работы любого человека потянет в сон.

– Я нашел отгадку, Эйбра! Я понял, где находится приданое Эсмеральды!

– Что? Где? Боже, Эли! Ты гений! – воскликнула она и порывисто обняла его. – Где, где оно?

– Оно здесь.

– Но где же именно? Мне пойти за лопатой? Его нужно забрать и отдать Эстер и твоей семье. Его нужно охранять, и… наверняка можно найти потомков Эсмеральды, сделать их частью истории. Можно создать музей, о котором так мечтает Эстер. Ты можешь себе представить, какое значение это будет иметь для Виски Бич?

– Вообрази, сколько хлопот тогда возникнет.

– Представляю, Эли. Сокровище, найденное два века спустя. Ты сможешь написать об этом новую книгу. Ты только подумай о том, сколько людей увидят эти сокровища. Твоя семья сможет отдавать какие-нибудь экспонаты для выставок в Смитсоновском институте, в «Метрополитене», в Лувре.

– Ты бы стала заниматься организацией таких выставок?

– Конечно, стала бы. Ведь это старинные вещи, правда?

– Более или менее, – ответил Эли, любуясь ее сияющим лицом. – Ты хотела бы получить хотя бы одну такую вещицу? Хотела бы оставить ее у себя?

– Ну… не знаю… Сейчас, когда ты рассказал об этом, я бы не отказалась от какой-нибудь красивой безделушки, – рассмеялась Эйбра. – Ты только подумай! Мы прикоснулись к истории, разгадали тайну веков, соприкоснулись с магией!

Эйбра остановилась и снова рассмеялась.

– Где же оно, черт побери? И когда мы сможем достать его и спрятать в надежном месте?

– Оно уже у нас в руках, – ответил он и обвел рукой стены комнаты. – Оно уже в надежном месте. Эйбра, сокровища – это сам Блафф-Хаус.

– Что ты сказал? Я не поняла.

– Мои предки не были такими альтруистами и филантропами, как ты. – Он снова показал на стены. – Дом они построили не только на доходы от продажи виски, но и на деньги от проданных сокровищ. Расширение и обновление производства и винокуренного завода, постройка новых этажей и помещений дома, покупка строительных материалов, оплата труда строителей и рабочих.

– Ты хочешь сказать, что они продали приданое Эсмеральды, чтобы расширить производство виски и достроить дом?

– Да. Я думаю, что они продавали его по частям, если я правильно понял записи в бухгалтерских книгах. Начали это Роджер и Эдвин, а закончили два следующих поколения, соответственно, их дети и внуки.

– Позволь, я завершу твою фразу и сделаю маленькое уточнение. Блафф-Хаус – это и есть приданое Эсмеральды.

– Именно. Но не все деньги ушли на производство виски и фамильный особняк. В семейных легендах говориться, что некоторые мои предки отличались удачливостью и разбогатели благодаря азартным играм. И еще они были хорошими коммерсантами и неплохо заработали после войны, в ходе восстановления страны. Ну и не следует забывать, что игрокам в карты, для выигрыша нужны деньги для крупных ставок.

– Ты уверен, что приданое ушло на все это?

– Напрашивается именно такой вывод. Я хочу, чтобы Триша внимательно изучила документы, разобралась в них и все проанализировала. Кроме того, я хочу выяснить судьбу Джеймса Фитцджеральда. Все это имеет смысл, Эйбра. Сокровище превратилось в стены, фронтоны, камень, дерево, стекло. Роджер и Эдвин дотошно записали все свои расходы, считая сокровища своей собственностью.