Близость - Элизабет Гейдж

Чикаго, Иллинойс. Полночь

Город изменился.

Паутина шоссе и дорог пересекала окраины и бедные районы, где работала Холли двадцать пять лет назад. Новостройки испортили, исказили пейзаж, вырывая целые кварталы домов и ветхих многоквартирных зданий.

Темнота делала местность еще более неузнаваемой. Холли Флеминг нерешительно присматривалась к окружающему пейзажу через лобовое стекло. Надежд почти не оставалось. Возможно, дом уже давным-давно снесли.

Кел снова и снова мучился вопросом, правильно ли он поступил, приехав сюда. Почему женщина с таким уродливым прошлым, как у Джил, должна вернуться туда, где переживала худшие моменты своей жизни? Это казалось безумием.

Но необходимо все проверить. А этот след был единственным, который мог привести к беглянке.

— На следующем углу поверните влево. Это здесь, я уверена.

Кел свернул влево на древнюю улочку, застроенную ветхими домишками, бывшим пристанищем фабричных рабочих.

— Да, — кивнула Холли, — я права. Езжайте чуть дальше.

Кел медленно объехал квартал, потом, следуя указаниям Холли, свернул за угол.

— Если бы я только могла вспомнить… — пробормотала Холли. — В названии улицы было что-то женственное.

— Женственное? — удивился Кел.

— О, я ничего больше не узнаю. Это было столько лет назад! Я совсем состарилась и потеряла память.

Кел вел машину через острые осколки и брошенные автомобили, как по минному полю. Нигде ни души. Дома и тротуары были покрыты непристойными рисунками и надписями. По всей видимости, район поделили между собой шайки хулиганов и гангстеров.

— Вот! — неожиданно вскликнула Холли, показывая куда-то в сторону.

Кел взглянул на табличку с названием улицы — Роуз-стрит.

— Теперь налево, — взволнованно выдохнула Холли.

Детектив повернул баранку. Эта улица выглядела чуть получше. Но, очевидно, здесь тоже никто не жил, кроме случайных бродяг.

— Остановите машину, — попросила Холли.

Кел нажал на тормоза, прямо на середине мостовой. Здесь не приходилось беспокоиться о нарушении правил дорожного движения — вряд ли кто за последние годы проезжал по улице.

— Сюда, — велела Холли. — Белый фасад с высокими окнами наверху.

Кел нерешительно подвел машину к крыльцу, стараясь не наехать на осколки стекла, подозрительно оглядел улицу, боясь столкнуться с хулиганами или грабителями. Находиться здесь было небезопасно.

Он вынул фонарик из отделения для перчаток и вышел из машины. Холли быстро шагала впереди него к дому. Теперь в огрузневшем теле проглядывала былая энергия молодой служащей департамента социального обеспечения, стремившейся спасти как можно больше несчастных людей из лап голода и насилия.

Подходя к дому, Кел почувствовал, как по спине прошел озноб. Он думал о Джил Лазарус, женщине, известной всему миру своим богатством, красотой, легендарным мужем, прелестной дочерью. Неужели возможно, что она сейчас находится здесь, в этом ужасном доме?

В этом было что-то страшное, почти мистическое.

Холли первой добралась до входной двери, но постучался Кел — громко, несколько раз. Ответа не было.

— Вряд ли здесь закрыто, — пробормотал сыщик, поворачивая ручку. Но, как ни странно, дверь оказалась запертой. Кел в сопровождении Холли двинулся к боковой двери. Цементная дорожка провалилась в нескольких местах, и идти было нелегко. Бетонное крыльцо, ведущее к черному ходу, отошло от стены, оставив зияющую щель дюймов в шесть. В траве валялась оторванная ставня, краска на двери давно облупилась. Кел тронул ручку. Она со скрипом подалась, и дверь повисла на одной петле.