Вайдекр, или Темная страсть - Филиппа Грегори

Я кивнула и вышла из детской. Тон Гарри коробил меня своей напыщенностью и глупостью, но все в Чичестере, казалось, разделяли его мнение. Лорд де Курси воспринял происшедшее как вооруженный мятеж и сразу же повел меня в казармы. Я сопротивлялась, поскольку не хотела возвращаться в Вайдекр в сопровождении целого взвода конной гвардии, но принять помощь шести солдат и сержанта мне все-таки пришлось.

К сожалению, я не могла рассчитывать на помощь нашей прислуги. Все мы были очень маленьким сообществом, и я прекрасно знала, что хотя любовь и симпатии наших слуг пока принадлежат только мне, они не станут устраивать засаду на своих родственников ради моих дурацких затей.

Я вернулась домой в повозке, нагруженной досками. Позади шагали солдаты. В доме мы объявили, что это небольшие каникулы для рекрутов, но сами они были готовы по моему слову отправиться в засаду.

Мы устроили ее уже на следующую ночь. В течение всего дня Джон Брайен и его усмехающиеся подчиненные устанавливали заборы, для пущей безопасности зарывая столбы в землю. Едва стемнело, мы с Гарри встретили солдат на том берегу реки и, стараясь не шуметь, перешли ее вброд и затаились на одной тихой и темной улице Экра. Было совсем темно, луна еще не взошла, на небе виднелись только звезды.

Я оставалась на лошади и видела, как нервно прядет ушами Тобермори из-за этой поздней прогулки. Рядом со мной сидел Гарри, ерзая в седле и дуя в рукавицы, чтобы согреть пальцы. Стоял влажный, жестокий холод позднего зимнего вечера.

— Долго нам, интересно, ждать? — спросил мой брат.

Он был взволнован как мальчишка, ему это казалось такой же игрой, как в школе, когда он сражался в банде своего героя Стоули. Для Джона Брайена, который находился тут же, это было серьезнее. Несмотря на то что его жена была родом из Экра, он ненавидел деревню и считал себя гораздо выше их. Он высоко ценил свой вертлявый городской ум и ни во что не ставил их медлительную деревенскую мудрость, и подобно всем, взбирающимся по шаткой и ненадежной лестнице снобизма, Брайен презирал тех людей, от которых пытался оторваться.

— Мы увидим их через час, — тихо сказала я.

Я была встревожена и взбудоражена волнением засады, но какой-то уголок моего разума говорил мне: «Это твои люди, это же твои люди, а ты прячешься здесь с солдатами и двумя глупцами, которых сама презираешь».

Мне не верилось, что я утратила связь с Вайдекром, с землей, с людьми, что я прячусь в темноте, как шпион, чтобы напасть на них. Ах, если б не Ричард! Но место Ричарда в Вайдекре создало длинную цепочку событий, и теперь мой муж сидит в доме умалишенных, а пока я здесь уродую доброе, смеющееся лицо Вайдекра. Ах, если бы не Ричард! Но…

— Это они, — тихо сказал Брайен.

Вглядевшись, я увидела три фигуры, молчаливо идущие по тропинке. Я видела, как блеснули в свете звезд светлые волосы Джона Тайка, и мне показалось, что я узнала широкие плечи Сэма Фростерли. Джон Тайк что-то вполголоса сказал, и в ответ Нед Хантер тихо рассмеялся. Они были совершенно спокойны, потому что стояла ночь и они находились на своей земле, на которой родились и выросли.

Парни подошли к первому забору и приготовились свалить его. У одного из них была лопата, и он немного подкопал столб, а потом они втроем налегли на него, и забор дрогнул под их тяжестью.

— Сейчас? — тихо спросил меня Брайен.

— Сейчас! — Мои губы были так холодны, что я едва могла говорить.

— Сейчас! — закричал Гарри и пришпорил лошадь.

Солдаты тут же выросли из-за кустов и бросились к парням. Те вскочили на ноги и застыли, будто не верили своим глазам. Затем они бросились к Экру, как бежит испуганный олень, в глупой и смешной вере, что в своем логове он будет в безопасности.

Нед и Сэм, перепрыгнув через забор, бросились по тропинке, за ними гнались солдаты и Гарри. Но я увидела, как светлые волосы Джона Тайка мелькнули в другой стороне, и поняла, что он бежит в противоположном направлении, стремясь укрыться на берегу Фенни, а потом в безопасности проползти домой. Он не знал, что я здесь и что он бежит прямо на меня. Все его внимание было поглощено ожидаемой погоней. Он почти наткнулся на меня и резко затормозил.

— Мисс Беатрис! — сказал он.

— Джон Тайк! — отозвалась я.

Быстро пригнувшись, он нырнул в кусты и исчез.

— Вы не видели его, мэм? — спросил меня подбежавший сержант. Его солдаты уже вели схваченных на улице Сэма и Неда.

— Нет, — даже не успев подумать, ответила я быстро.

Он был младшим сыном Тайка, а я любила старика. Он принадлежал к нашим крестьянам, а сержант был чужаком. Я почувствовала, что за людьми нельзя гоняться на лошади, как за дичью.

— Нет, мы упустили его, — повторила я.

Той же ночью солдаты увезли Сэма и Неда в Чичестер. Они должны были предстать перед судьей Броунингом на следующей сессии суда. Я не думала об этом. К тому времени, когда Экр проснулся, уже все было кончено. Двух самых лучших парней Экра увезли в город, а молодому Джону Тайку ничего не оставалось делать, кроме как сидеть перед маленьким камином своей матери, сжав голову руками от собственного бессилия.

Весь Экр понимал, что если Неда и Сэма схватили, то и Джон должен быть с ними. И Джон был не из тех парней, которые оставляют друзей в беде. Он размышлял целый день, пока восстанавливали забор и приступили наконец к рубке деревьев. Затем он признался старому Тайку.

А Гаффер Тайк пришел ко мне.

Я почти ожидала его. Гаффер вошел в комнату, когда у меня сидел Гарри, и если бы не это обстоятельство, если бы я догадалась выставить Гарри, то все далее происходящее не превратилось бы в трагедию. Но Страйд принес кофе для нас с Гарри, пока мы составляли свои планы, и Гарри был совершенно поглощен птифурами, стоящими перед ним, и не собирался уходить. Поэтому я оставила его жевать за столом, когда старый Тайк вошел и остановился у моего стола.

— Я пришел отдать себя в руки правосудия, мисс Беатрис, — просто сказал он.

— Что? — Я ничего не понимала.

— Я пришел отдать себя в руки правосудия, — ровно повторил он. — Я привел тех двух парней в лес прошлой ночью и приказал им свалить забор. До этого я делал все один.

Я смотрела на него так, будто один из нас был сумасшедшим, но потом до меня стало медленно доходить, что он задумал.

— Гаффер Тайк, в это все равно никто не поверит, — мягко обратилась я к нему. — Вы старый человек, и вы просто не смогли бы это сделать. Я вижу, чего вы пытаетесь добиться, но этого не нужно делать.

Он смотрел сквозь меня. Он знал и любил меня с тех пор, сколько я могу припомнить. Он видел, как меня крестили, он видел мои первые прогулки верхом с папой. Но сейчас он смотрел сквозь меня так, будто я была грязью на окне.

— Мисс Беатрис, я прошу арестовать меня и отправить в Чичестер, — безразлично повторил он.