Побочная Судьба - Валиса Рома

Спустя полчаса, не меньше, двери наконец–то раскрылись, и в коридор вышел какой–то ну слишком воодушевлённый Ориас. С темнеющим на скуле синяком, при виде которого я на секунду опешила, пытаясь понять, о чём же они так серьёзно разговаривали. Но судя по тому, как с лица враса спала настороженность и холод, о чём–то явно серьёзном, выясняя отношения. А если брать во внимание синяк, то Дамес и вовсе не стал сдерживать себя.

Ориас взглянул на меня, заставив наконец–то очнуться, недоумённо нахмурив брови.

– Тоже желаешь поговорить?

– А смысл? Как будто ты меня станешь слушать, – бросила я резче, чем хотела, развернувшись и зашагав вперёд. – Не отставай.

Краем глаза я заметила, как Ориас коснулся синяка, поморщившись и отдёрнув руку. Стараясь особо не пялиться на него, гадая, о чём же они с Дамесом говорили, я короткими и левыми коридорами (чтобы избежать столкновения с жителями дворца) дошла до комнаты Ориаса, путь к которой старалась стереть из памяти. Не получилось. Путь к его комнате я могла отыскать с закрытыми глазами в полной темноте. А ещё по тонкому, уже едва заметному аромату, что ниточкой вёл в его комнату. Звёзды побери моё обоняние!

Коснувшись панели, которая тут же узнала мой отпечаток, я замерла у раскрывшихся дверей, хмуро смотря на знакомую комнату с книжными шкафами, просторной кроватью и пустотой там, где должны были висеть крылья.

– Ничего не изменилось, – выдохнул Ориас.

– Изначально я хотела её сжечь, – почему–то призналась я. – Однако последнее, что нам не хватало, так это пожара.

Врас покосился на меня, видимо, подумав, что я шучу. Вот только я не шутила, и такая идея действительно приходила мне в голову, пускай и на несколько секунд.

– Считай эту комнату за свою новую тюрьму. Выходить отсюда будешь либо по чьему–то приказу, либо по крайней нужде. В твоём распоряжении книги и выпивка, но последнее в ограниченном количестве. Узнаю, что ушёл без спроса – готовься снова поседеть. Я пришлю оповещение, когда ты мне будешь нужен.

Я развернулась, отбросив на спину косу.

– Мэл, постой, – окликнул меня Ориас, и я по старой памяти послушно замерла, тут же мысленно прокляв себя.

– Ещё что–то?

Я даже не повернулась к мужчине, ощущая на себе его взгляд и почему–то вспоминая горячие руки на талии и шёпот на ухо:

– Что ты хочешь больше всего, пташка?

То, что я хочу больше всего, уже никогда не будет моим. Остаётся только смириться и идти дальше, до тех пор, пока сама себя не уничтожу.

– Как сильна твоя ненависть ко мне? – тихо спросил Ориас, шагнув ко мне.

– А ты как думаешь? – почему–то тихо спросила я. – Я не хотела быть оружием, но ты заставил меня им быть… всё время лгал.

– Лгал? – переспросил врас, и в его голосе скользнула возмущение.

– А разве нет?

– Звёзды, я не могу тебе лгать! – возмутился Ориас. – Недоговаривал – да, но не лгал!

Я резко повернулась к нему, стиснув челюсти и столкнувшись с горящими изумрудами глаз. Мои глаза, наверное, пылали в эти секунды так же ярко.

– Да неужели? – прошипела я сквозь зубы. – Хорошо ты недоговаривал! Хотел Дамеса убить и сам править.

– Я не собирался его убивать! – оскалился тот.

– Да неужели? Хочешь сказать, что вырвав крылья и отправив на Гронд, ты ему жизнь спас?!

– Звёзды, да! Это я и хочу сказать!

Я хрипло и ядовито рассмеялась, мысленно ужаснувшись самой себе.

– Ты сам–то себя со стороны слышишь?! Что могло быть хуже, чем то, как ты обошёлся с Дамесом?!

– Ну не знаю, может, клеймо раба на всю оставшуюся жизнь, ошейник и клетка на Этажах? А после служба всю оставшуюся жизнь какому–нибудь второсортному хииму? Ты думаешь, Дамес стал бы терпеть такое унижение?! Я отправил его на Гронд лишь на время, зная, что он выживет там!

– Тогда почему ты его сразу не убил? Меня послушался? – угрожающе тихо произнесла я.

– И да, и нет… я не собирался убивать своего единственного брата, – сквозь зубы произнёс Ориас. – Разыграл бы сцену, да… клинок был отравлен. Дамес бы и так отключился, и я отправил бы его в зелёный мир, но ты вмешалась… Не из–за меня он попал на Гронд. Это ты меня заставила его туда посадить.

Меня охватило такое возмущение, что я лишь раскрыла в протесте рот, пытаясь найти куда–то вмиг пропавшие слова.

Лжец! Какой же он лжец! Лжёт прямо мне в лицо! Скажи он, что лишь хотел над братом поиздеваться, я бы охотнее поверила, чем в это! Отправить его в зелёный мир… конечно! А крылья отрубил, чтобы он оттуда не улетел?!

– Знаешь что? – грубо поинтересовалась я, наставив на него палец. – Да пошёл ты в…

Схватив меня за руку, Ориас притянул к себе, жадно припав к губам и заставив задохнуться от неожиданности и голода, который вмиг прервал все мои сопротивления. Звёзды, как же требовательны были его губы, такие сладкие, такие манящие, что перед глазами встала дымка наслаждения. Ладони опаляли не хуже огня, но это был долгожданный, потерянный огонь, заставивший давно потухший уголёк в сердце вспыхнуть с новой силой.

Спустя целую вечность Ориас отстранился, всё ещё опаляя своим несдержанным дыханием губы. В его глазах пылало желание, скорбь и немой вопрос, на который я уже готова была дать ответ, лишь бы его губы вновь накрыли мои, подарив долгожданный глоток воздуха…

На мгновение я забыла, почему вообще должна ненавидеть Ориаса. Он был так близко, и его запах дурманил мысли, сбивая с настроя. О, звёзды, он был моим наркотиком. Тем, без чего я не могла спать. Не могла существовать. Нормально мыслить.

Меня словно молнией ударило от собственных мыслей, так не вяжущихся с тем, что я до этого думала и говорила. Звёзды, и я чуть не подалась этим мыслям!

Звонкая пощёчина огласила коридор, и Ориас выпустил из своих рук, прижав ладонь к покрасневшей щеке с синяком и изумлённо смотря на меня. Не говоря ни слова, я развернулась, устремившись вперёд и стирая с губ его поцелуй, который взбудоражил сознание. Хвостатый дьявол! Поцеловал так, словно я его собственность! А я снова стояла и наслаждалась, дура безмозглая! Словно не знаю, чем