Соучастники в любви - Луна Лу

То, как тихо он это произнес, зарождает тревогу внутри меня. Что происходит?

– Нейт?

– У меня есть план. И он тебе не понравится. Но я уже все решил. Так будет лучше, поверь мне. Так будет правильно. Не спорь. Позволь мне поступить правильно на этот раз.

Дивер все еще избегает смотреть мне в глаза, опустив голову и болезненно сжав свои волосы в кулаках.

Ничего не понимаю. Мысли молниеносно сменяются в голове, и я порываюсь озвучить тысячу вопросов, но они застревают в горле, а сердце останавливается, когда слух улавливает отдаленный звук. Тот, который я так боялась услышать. Тот, который опасен для нас не меньше, чем щелчок затвора. Полицейская сирена.

– Твою мать, я думал, у нас будет больше времени, – бормочет он.

– Нейт? Это копы? Надо уходить! – я хватаю его за руку, собираясь встать, но Дивер резко сажает меня обратно и прижимает мою ладонь к столу.

– Сядь. Все хорошо, так надо, – он наконец поднимает глаза и бросает на меня исподлобья такой тяжелый взгляд, что я почти буквально ощущаю, как мне на грудь давит гранитная плита.

Приближающийся звук сирен усиливает страх, окропивший все мое тело холодной моросью. Беспокойство сдавило легкие, и я пытаюсь дышать глубже, чтобы вытолкнуть хоть один логичный вопрос, но мысли сбиваются снова и снова, когда злосчастный вой сирен врезается в сознание. Пытаюсь хотя бы высвободить запястье из рук Дивера, но на что я надеюсь? Его хватка всегда крепкая. Он даже не дернулся.

– Мы можем уйти, Нейт, – у меня получается лишь дрожащий шепот, почти заглушаемый сиренами. – Мы еще можем… Мы успеем. Прошу тебя… Ты можешь притвориться, будто взял меня в заложники, как в фильмах, мы выберемся…

– Но мы не в фильме, – горько усмехнувшись, Нейтан шмыгает носом. – Пора перестать бегать, Изабель. Иногда правильно – просто сдаться.

Я мотаю головой, словно это поможет вытряхнуть из головы происходящее: воспаленный взгляд Нейтана с застывшими слезами, завывание сирен на шоссе и ощущение собственного тлеющего сердца.

– Я столько всего хочу тебе сказать… Боже, надеюсь, успею… – он судорожно вздыхает, глядя в окно, а я молчу, захлебываясь обжигающими слезами. – Мне так жаль, что мы не встретились раньше, Изабель. Но то короткое время, что мы были вместе, я впервые был счастлив. Только с тобой я по-настоящему жил. Ты дала мне все, и даже то, чего я хотеть не смел. Я прошу тебя, помни все хорошее, что было у нас, ладно? Помни нас. И живи дальше. Найди свое место в жизни…

– Мое место рядом с тобой!

– Ты ошибаешься. Ты заслуживаешь лучшего, заслуживаешь большего…

– Но я не хочу лучшего, мне не нужно большее! Нейтан, мне нужен ты! Мы… Прошу… Ты обещал не бросать меня. Обещал!

Мне плевать, насколько жалко звучит мой срывающийся голос. Боже мой, я не могу его потерять. Не могу!

– А еще я обещал защищать тебя. Но, Бель, все будет хорошо, ты будешь в порядке, слышишь?

– А ты?..

– Я люблю тебя, – грустная улыбка омрачает его лицо, и он спешно смахивает слезу. – Ты научила меня этому, Изабель. И я никогда не перестану. Но больше, чем ты, мне нужно лишь одно – чтобы ты была в безопасности.

Каждое его слово, пронизанное болью, как очередная горсть могильной земли, в которую меня зарывают меня глубже, погребая заживо, лишая кислорода, отнимая последнюю надежду на спасение.

Красно-синие огни заплясали по бледному лицу Нейтана и стене за ним, а вой сирены за окном отдается в моей звенящей голове.

– Это нечестно… не может быть… ты не можешь меня бросить. Снова. Я люблю тебя, Нейт… Я не смогу без тебя!

– Сможешь, – он подносит мою ладонь к сухим губам и крепко прижимает. – Ты сильная. Только не сопротивляйся копам, ладно? Они тебе не навредят, обещаю. Миллс поможет тебе.

Последнее послышалось как глухой стук лопаты, приминающей сырую землю. Мне перекрыли воздух. Я не ощущаю даже собственного сердцебиения. Не в силах пошевелиться. Леденящее оцепенение приковало меня к дивану, пока мир вокруг кружится, как дурацкая карусель. Я хочу и не могу броситься к Нейтану, обнять, закрыть его ото всех, даже когда он наконец выпускает мою руку.

Дивер встает и поднимает вверх ладони.

Заводит их за голову.

Из последних сил я заставляю себя обернуться и слышу собственный шепот:

– Нет… нет… нет…

Миллс. И еще несколько копов в форме. Заходят в закусочную. Они в секунду оказываются рядом с Нейтаном. Это все не может происходить. Это не может быть правдой. Все не может кончиться вот так.

Нейтан не сопротивляется, пока помощник шерифа, прижав его лицом к стене, застегивает наручники у него за спиной. И дежурный голос Миллса звучит как заупокойная месса:

– Нейтан Дивер, вы арестованы за убийство Рикардо Эрнесто Диаса. Вы имеете право хранить молчание. Все, что вы скажете, может и будет использовано против вас в суде. Ваш адвокат может присутствовать при допросе. Если вы не можете оплатить услуги адвоката…

Окружающие звуки, даже мои мысли – все мешается и звучит как в вакууме сквозь звенящий гул в ушах, и почти онемевшим языком я отчаянно пытаюсь говорить что-то связное.

– Нет, постойте… вы не понимаете, он не убивал Рика. Прошу вас, это ошибка…

– Не надо, – одними губами шепчет Нейтан, проходя под конвоем мимо меня.

До последнего наблюдаю за ним, надеясь, что вот-вот он выкинет что-нибудь и спасется. Начнет сопротивляться. Ударит копа. Попытается убежать. Хоть что-нибудь.

Но нет.

Последнее, что вижу перед тем, как Нейтан отворачивается от меня в последний раз, – боль, нескрываемая боль в глазах.

Боль, которая так хлестко отозвалась во мне, лишив последних сил и выбив землю из-под ног. Мир вокруг заволокло беспросветной дымкой. И в следующую секунду я теряю сознание.

Глава 55

Изабель

Avec – Dead

– И забель?

Голос, заглушаемый звоном в ушах, возвращает меня в сознание. Слышу собственные попытки дышать. Холод. Что-то ледяное касается моей кожи. Знакомый запах табака раздражает обоняние. Мне наконец удается поднять тяжелые веки, и тогда черная пелена во взгляде прорезается неярким светом, заставляя взглянуть прямо в карие глаза напротив.

– Мисс Харт? Вы в порядке?

Я молчу. Пытаюсь оглядеться, но голова, как и все