Калейдоскоп смерти - Си Цзысюй

Жуань Наньчжу, доставая зажигалку: Я правда пошутил…

Хозяйка замка: ???

Линь Цюши: Тебе вот именно настолько нравится издеваться над людьми?..

Возвращение в реальность

По словам Жуань Наньчжу, даже если жертва оказалась внутри картины, тварь не может сразу на неё напасть.

Но рама на стене за зеркалом говорила им ещё кое-что. Получалось, что каждый, кто приходил сюда в туалет, оказывался «заключён» в раму. Только вот не ясно, почему хозяйка в итоге выбрала именно Линь Цюши.

— Видимо, ориентировалась по внешности, — не задумываясь, предположил Жуань Наньчжу. — Ты же такой симпатяга.

Тань Цзаоцзао вытаращила на него глаза.

— Тогда почему меня не утащили?

— А ты что, симпатичная?

Тань Цзаоцзао:

— …

Жуань Наньчжу, ляпни ты мне такое в реальности, я бы тебя убила, ты это понимаешь?

В общем, они пришли к выводу, что в замке повсюду скрыты картинные рамы. По крайней мере, вернувшись в комнату, Жуань Наньчжу отыскал сразу несколько. Одна пряталась в правом углу большого зеркала, другая в прикроватной тумбочке. Даже на потолке нашлась потайная ниша, которая оказалась картинной рамой. Неудивительно, что однажды и Жуань Наньчжу чуть не влип, став потенциальной жертвой хозяйки. А действия Ян Мэйшу были лишь маскировкой, спектаклем. Как видно, в этом мире тварь попалась с интеллектом, и к тому же довольно высокого уровня.

Обнаружив все рамы в комнате, Жуань Наньчжу бесцеремонно их разломал. А после сообщил о находке другим членам команды, чтобы они тоже поискали у себя в комнатах и по возможности избавились от всех рам.

Возможно, Линь Цюши лишь показалось, но на следующее утро во время завтрака хозяйка замка смотрела на Жуань Наньчжу с особенной ненавистью, будто больше всего на свете хотела бы прямо сейчас содрать с него кожу и вынуть все кости.

Сам Жуань Наньчжу либо не замечал этого, либо просто не придавал значения — он по-прежнему в абсолютном спокойствии сидел за столом и поедал прекрасный говяжий стейк, не реагируя на женщину.

И всё же они слишком поздно приступили к поиску рам. Утром следующего дня ещё один член команды бесследно исчез, обернувшись прекрасной картиной.

Жуань Наньчжу, поглядев на изображение, поднял ковёр в комнате пропавшего и вынул оттуда совершенно плоскую раму.

Линь Цюши, держа её в руках, подивился:

— И так можно было? — Он отложил раму в сторону и покачал головой. — Вот уж действительно, уберечься невозможно.

— Это правда. При всём желании, очень трудно сбежать из её лап. Поэтому нам нужно как можно скорее найти ключ, — сказал Жуань Наньчжу. — Мне кажется, она начинает бесчинствовать.

Линь Цюши кивнул.

Интуиция Жуань Наньчжу его не подвела. Тем же вечером женщина вновь появилась у них под окнами.

В тихих дождливых сумерках она стояла посреди пустынного сада. Вода стекала по её одежде. Женщина подняла голову, обратила взгляд к балкону комнаты Жуань Наньчжу, и её лицо исказилось хищной улыбкой.

Мужчина как раз стоял на балконе и курил. При виде женщины он, сохраняя бесстрастное выражение лица, не проронил ни слова. Только бросил за спину:

— Она снаружи.

Линь Цюши подошёл к нему и увидел ту же картину.

Любой на месте Жуань Наньчжу давно бы струсил. Только он мог вот так бесстрашно переглядываться с женщиной. В итоге она всё-таки не выдержала первой — исчезла.

— Ты не боишься? — спросил его Линь Цюши.

Жуань Наньчжу выпустил облако дыма.

— Бойся, не бойся — всё одно. — Он протянул Линь Цюши сигарету.

Раз они всё равно находились за дверью, Линь Цюши принял жест и прикурил. Глядя на постепенно темнеющий небосвод, он спросил:

— Что будем делать дальше?

— Ждать.

Почему нужно ждать и чего, Жуань Наньчжу не объяснил. Но Линь Цюши и не стал спрашивать. Он докурил сигарету и вместе с Жуань Наньчжу вернулся в комнату. Тань Цзаоцзао уже лежала на полу кверху попой и спала. Образ девушки за дверью крайне трудно было связать с неприступной королевой экрана, какой она являлась в реальности. Внешность заурядная, характер совсем не высокомерный, а во сне она и вовсе любила переворачиваться на живот и выпячивать пятую точку. Такая поза никак не располагала к любованию. Интересно, что почувствовали бы её фанаты, увидев кумира таким? Возможно, их розовые очки разбились бы вдребезги.

Линь Цюши, по пути на кровать накрыв девушку одеялом, улёгся рядом с Жуань Наньчжу.

— Ты на мосту любуешься пейзажем, как любуется тот, кто глядит на пейзаж, тобой. Луна блестящая твоё окно украсит, как ты украсишь чей-то сон чужой, — продекламировал тот. — Нет никаких новых идей по этому поводу?

Линь Цюши задумался.

— Мы находимся в замке и смотрим на картины. Тот, кому принадлежат картины, смотрит на нас. Когда картинную раму украшает наше окно, мы украшаем чужой сон… — На самом деле, в подсказке всё расписано достаточно ясно, стоит только немного поразмыслить, и ответ найдётся. Только мужчина немного сомневался, что означает «сон» из последней строки. Картина, в которую они попадают, или же что-то иное?

— А вот мне кажется, что «сон» — это картина на верхнем этаже. — Жуань Наньчжу повернулся набок и посмотрел на Линь Цюши.

Они лежали так близко, что могли почувствовать дыхание друг друга.

Если бы на месте Жуань Наньчжу был кто-то другой, Линь Цюши, возможно, ощутил бы себя неуютно. Но, возможно, по причине богатого опыта ночёвок с Жуань Наньчжу, такое положение не принесло Линь Цюши никакого дискомфорта.

— Ты о «Тайной вечере»? — спросил он.

— Ага.

Линь Цюши поморгал.

— Значит, мы должны сжечь картину?

Жуань Наньчжу, помолчав три секунды, обнаружил, что Линь Цюши говорит абсолютно серьёзно, и спросил:

— Ты не боишься?

— Но ведь ты со мной. К тому же, если «сон» хозяйки — это действительно та картина, неужели мы будем ждать, когда она сделает его «явью»?

— Ей никогда не завершить