Фатум - Азура Хелиантус

Я показала ему экран, и он улыбнулся, заговорив тихо, словно у него не осталось сил. — Это значит, что мы в нужном месте в нужное время. Так угодно судьбе.

Он не отводил взгляда еще пару минут, даже когда официант поставил перед ним дымящееся блюдо и все наши друзья принялись за еду. Я же отвернулась, резко разрывая наш зрительный контакт. Я резала сочное мясо и ела, стараясь не замечать дыру в желудке, которую невозможно было заполнить пищей. На самом деле я не была голодна, но стейк был изысканным, и стоило насладиться им сейчас, пока была такая возможность.

Продолжая жевать, я перевела взгляд на Рута: он поглощал свое рыбное блюдо с каким-то яростным остервенением, время от времени морщась и прерываясь лишь на то, чтобы сделать глоток вина из бокала. Со стороны он не казался таким уж взбешенным, но я научилась распознавать его движения. Все эти месяцы он мастерски скрывал свои истинные эмоции по поводу еды ради Химены, даже когда та уже всё знала. И всё же в этот день мы все лишились своих масок — будто оставили их в номерах после внезапного провала в памяти. Мы превратились в тела без души, полные страхов и тревог, и всё это ради битвы, в которую попали из-за череды мелких случайностей, оказавшись не в то время и не в том месте. Или же, как говорил Данталиан, мы действительно были в нужном месте в нужное время, просто пока не могли осознать — почему. Возможно, когда-нибудь всё это обретет смысл.

Мед откашлялся и поднял свой бокал с шампанским. — Возможно, сейчас не лучший момент, и праздновать нам по сути нечего, но… — он вдохнул, с сожалением глядя на каждого из нас, — …если мы не сделаем этого сейчас, то, возможно, не сможем уже никогда. — Ты прав, — Эразм, сидевший рядом, поднял свой бокал. Я видела его руку на бедре Меда — поддерживающее пожатие, способное унять легкую дрожь в теле, словно напоминание: ты не один.

Я взяла свой бокал, полный красного вина, и последовала их примеру. Встретилась взглядом с мужем: он смотрел на меня так, будто в этот миг во всем мире не существовало ничего, кроме меня. Левой рукой он сжал мою ладонь, а другой поднял свой бокал. Он ни на секунду не переставал проникать мне в самую душу своими светлыми глазами.

— За победу! — Наши голоса слились в выкрике, который привлек внимание всех посетителей ресторана, но нам было плевать. Звон бокалов, столкнувшихся друг с другом, показался целительным звуком, унимающим боль в сердце и облегчающим груз на плечах. Мы с Рутом на мгновение переглянулись — секунда, стоившая тысячи слов; мы кивнули друг другу, подтверждая то, что знали только мы двое. То, в чем мы признались друг другу и что хранили в секрете.

Я увидела, как Химена впервые дерзко подмигнула: — Мы надерем задницы этим ублюдкам! Рут округлил глаза, проглатывая кусок. — Знаешь, кажется, мне нравится эта твоя версия. Весьма очаровательно.

Я отвела глаза и случайно встретилась взглядом с Данталианом, который по-прежнему не сводил с меня глаз. Я задалась вопросом: не в последний ли раз мы смотрим друг на друга как влюбленные, а не как враги?

Глава 30

«Трижды пытался её я обнять, побуждаемый сердцем, трижды она из моих вылетала объятий, подобно тени иль сну». ГОМЕР

— Ты куда это собралась?

Я вздрогнула, встретившись с хмурым взглядом Эразма: он только что вышел из лифта и подозрительно на меня смотрел.

Я пожала плечами. Высокий ворот облегающей черной кофты сдавил горло сильнее обычного; мне на миг показалось, что я задыхаюсь. Всего лишь иллюзия.

— У меня встреча с Адаром. Он приехал один и не совсем понял, как добраться до руин Мегиддо. Вы идите без меня, я буду позже. — Я старалась убедить его, что всё идет как обычно.

— Вечно этот кретин во что-то вляпается, — проворчал он, но затем понимающе улыбнулся.

Я видела, как он повернул направо — скорее всего, в спортзал. Мы договорились встретиться там еще вчера вечером, все, кроме Данталиана. Тот под каким-то предлогом увильнул, сказав, что у него есть важное дело перед битвой. И если Рут и Химена не заподозрили неладного, то мы с Медом и Эразмом обменялись красноречивыми взглядами.

В тот момент я поняла, что должна проследить за ним.

Внезапно он замер. — Арья, — позвал он через секунду.

Я уставилась в его напряженную спину. — Слушаю, Эр.

— Ты ведь не к Данталиану идешь, правда?

Попалась.

Я вздохнула. — Ладно, окей… я иду к нему. Должна проверить, что он там затеял. — На самом деле я бы с радостью этого не делала, но такова была часть плана Астарота и Адара.

— А если он причинит тебе вред?! Я не могу отпустить тебя одну! — Он обернулся, и в его глазах читалась чистая паника.

Я покачала головой. — Ты останешься здесь с остальными, и вы вместе отправитесь к руинам. Со мной ничего не случится. Мне просто нужно поговорить с Данталианом и попытаться понять их план. Ты должен мне доверять. Всё будет хорошо.

— Но сейчас ни черта не «хорошо». Я пытался игнорировать твое состояние до этого момента, но мне так больно видеть тебя такой грустной и измученной.

Мой голос дрогнул и выдал меня: — Что ты пытаешься мне сказать, Эразм? — Его слабая улыбка разбила мне сердце. Видеть, как свет гаснет в его голубых глазах, было невыносимо.

— Я пытаюсь сказать, что нам не объясняют одну вещь: не существует счастья, которому не предшествовала бы боль. Всему в этом жестоком мире нужен антипод, чтобы иметь смысл, чтобы им можно было насладиться. Без боли счастья нет — мы бы просто не смогли его узнать. Оно казалось бы чем-то само собой разумеющимся.

Он подошел ближе и погладил меня по щеке тыльной стороной ладони. — Нам нужна эта боль, Арья. Только так мы сможем познать радость потом.

Я подарила ему свою первую за этот тяжелый день искреннюю улыбку. Закрыла глаза и прижала свой лоб к его, произнося слова с горьким осознанием того, что это, возможно, в последний раз: — Я люблю тебя, Эр.

— А я люблю тебя еще