Анна Болейн. Страсть короля - Элисон Уэйр

Джордж вздрогнул:

– Я могу лишь принести извинения за поведение жены. Вашей милости известно, что наш брак крайне неудачен. С тех пор как ваша милость прогнали ее от двора, она жила в Гримстоне, и мы старались не встречаться. Будь иначе, я бы не дал ей совершить столь непростительную глупость.

– В Гримстоне ей и следовало оставаться! – Генрих прищурил глаза. – Мне кажется странным, что ваша жена поддерживает леди Марию.

– Это не так удивительно, если ваша милость примет во внимание, что ее отец, лорд Морли, всегда любил леди Марию и знал ее еще ребенком, а сама Джейн росла и воспитывалась при дворе вдовствующей принцессы. Она всегда высоко ценила леди Марию.

– Ей ненавистна наша семья, – сказала Генриху Анна, – но до сих пор она не изменяла нам.

– Думаю, для этого протеста есть причина, – вмешался Джордж. – Лорд Морли когда-то служил у бабушки вашей милости, леди Маргариты Бофорт, и был большим другом ее духовника, покойного епископа Фишера. Думаю, на Джейн повлияла его казнь.

– Может быть, и так, – сурово произнес Генрих, – но я возлагаю на вас ответственность за правильное поведение супруги в будущем. Исполните это, милорд, и вы увидите ее на свободе.

– Я за нее ручаюсь, – обещал Джордж таким тоном, будто для него это самое неприятное дело на свете.

Слава Богу! Слава Богу! Свершилось то, о чем Анна молилась, что могло спасти ее и сделать непобедимой.

– У меня будет ребенок, – тихо сказала она Генриху, когда в первое воскресенье декабря они возвращались с мессы.

– Правда? Хвала Создателю! Это ответ на наши мольбы. – Король сжал ее руку и поднес к своим губам на глазах у придворных.

Анна с видом победительницы улыбнулась им, не обращая внимания на тонко завуалированную враждебность, написанную на многих лицах. Скоро у них появятся причины сожалеть о своем недружелюбии.

В эту беременность Анну замучило ощущение дурноты. На людях Генрих был весь заботливость: посылал за деликатесами, чтобы побаловать ее, настоятельно просил, чтобы она не утруждалась и побольше отдыхала, составлял лекарства, чтобы облегчить ее страдания от тошноты. Внешне Генрих делал все, что положено делать внимательному мужу, но у Анны сложилось впечатление, что стоило им остаться наедине, и его отношение к ней менялось.

Однажды, глядя в окно, она увидела в окружении небольшой группы Джейн Сеймур. Это были сэр Фрэнсис Брайан и сэр Николас Кэри, которые оживленно беседовали с братьями Джейн Эдвардом и Томасом. Последний быстро завоевывал расположение короля. К удивлению Анны, к ним присоединился Шапуи.

Подобное зрелище вызвало у Анны нехорошее предчувствие: с чего бы всем этим мужчинам уделять так много внимания невзрачной малышке Джейн?

Но вот показался закутанный в меха – было холодно – Генрих. На почтительном отдалении от него держалась свита. Вившиеся вокруг Джейн мужчины, как по команде, поклонились и исчезли. Анна смотрела, как Джейн делает реверанс, а Генрих поднимает девушку, берет ее руку и порывисто целует. После чего – вот так сюрприз! – Джейн отдергивает руку, что-то говорит, снова приседает в реверансе и торопливо уходит в сторону дворца, оставляя короля стоять с весьма обескураженным видом.

Значит, правда: он преследовал Джейн ухаживаниями. А она, коварная бестия, вела умную игру – такую же, как когда-то Анна. Ведь стоило в чем-либо отказать Генриху, и он готов был перевернуть небо и землю, лишь бы получить желаемое.

Пришлось даже сесть – такую слабость ощутила Анна. Стоило подумать о ребенке. Нет, она не будет упрекать Генриха. Джейн бессильна, пока она, Анна, вынашивает наследника для Англии. К тому моменту, как появится ребенок, Джейн Сеймур, вероятно, превратится в отдаленное воспоминание, мимолетную досаду, не более.

Бóльшую озабоченность вызывала вероятность обрушения на Англию мстительной длани императора.

– Не могу передать, как меня тревожит мысль, что в случае вторжения в Англию наших детей могут отстранить от трона в пользу леди Марии, – сказала Анна Генриху, когда тот пришел отдать беременной жене обязательный ежедневный визит вежливости.

– Перестаньте беспокоиться. Если император высадится на наши берега, мы его встретим как полагается.

Эта бравая тирада, на взгляд Анны, прозвучала несколько натужно.

– Сир! – заговорила она страстно, отчаянно. – Леди Мария всегда будет доставлять нам неприятности. Ее неповиновение вашим справедливым велениям лишь придает силы нашим врагам. Умоляю вас, пусть закон возымеет над ней власть! Это единственный способ отвратить войну. Какую выгоду получит Карл, если ему не за кого будет сражаться? Ему нужна наша дружба и торговля с нами.

Заботливое выражение на лице короля сменилось хмурым.

– Вы просите меня отправить на эшафот собственную дочь?

– Она изменница и опасна для вас. Пока она жива, нашему сыну не жить спокойно!

Генрих смотрел на нее с отвращением:

– Возможно, угроза казнить Марию послужила бы серьезным предостережением для императора.

Анна ничего не ответила. Пока этого было достаточно, а в стратегическом плане могло иметь развитие. Она будет выжидать, пока не родится ребенок.

Однако Генрих ее удивил.

– Вы правы, – сказал он. – Я решился. Это нужно сделать.

На следующий день король пришел к Анне перед обедом и сообщил:

– Только что я виделся со своими советниками. Я заявил им всем, что больше не намерен испытывать проблемы, страх и терзаться подозрениями из-за возможных козней Екатерины и Марии. Я поставил их в известность, что на следующей сессии парламент должен издать против них Акт с обвинением в измене, или, клянусь Богом, я не стану ждать дольше и расправлюсь с ними сам!

– И что они ответили?

– Они были шокированы, но я сказал им, что тут не о чем плакать и ни к чему кривить лица. Сказал, что, даже если из-за этого потеряю корону, все равно исполню свое намерение.

Исполнит ли? Анна сомневалась.

– Вы поступили правильно, Генрих, – похвалила она супруга. – Нет другого способа обеспечить безопасность нашим детям.

– Да, но, ей-богу, какой ценой! – воскликнул король.

Он уже колебался.

Позднее Анна послала за Джорджем и передала ему разговор с Генрихом.

– Даже если сейчас король даст слабину, когда родится сын, он мне не откажет. Но меня беспокоит настоящее. Боюсь, мои недруги готовятся меня уничтожить. Они уже лебезят перед этой девицей Сеймур.

– Тебя не тронут, раз ты носишь сына короля, – успокоил сестру Джордж.

– Да, не тронут, но что, если Господь откажет мне в этом благословении?

– Молись, чтобы Он послал тебе этот дар.

Анна закусила губу:

– Не могу избавиться от страха, что, пока жива Екатерина, мне не выносить жизнеспособного сына. И даже если он родится, всегда найдутся те, кто назовет его бастардом. Вот если бы мой статус королевы был неоспоримым…