Одинокая звезда - Ирина Касаткина

Ни он, ни его мать так до конца и не поняли, за что их убили. Ведь надо быть поистине чудовищем, чтобы у тебя захотели отнять жизнь подобные тебе существа. Но, по словам матери, все их родные представляли собой цвет русской интеллигенции и были добрейшими людьми – за исключением разве что мужа сестры, у которого, действительно, руки были по локоть в крови после участия в раскулачивании. Но и его в знак благодарности родная власть не замедлила отправить на тот свет со всем семейством.

«Ведь они были такими же, как мы, – с содроганием думал мальчик. – Как им, наверно, было больно и страшно, когда их убивали! О чем они думали в тот момент? Наверно, все пытались понять – за что? А может, надеялись, что в той, другой жизни, им будет лучше, чем в этой? Вот если бы это оказалось правдой».

Став Тони Гором, он не утратил страсти к красивым камням и начал их коллекционировать. Мамины кольца после ее смерти бесследно пропали, будто их и не было вовсе. На вопросы Антона, куда подевались вещи, соседи только пожимали плечами и разводили руками. И он плюнул на поиски. Заказал по памяти похожие кольца и иногда, в минуты острой тоски, принимался рассматривать камни на просвет.

Страсть к красивым женским лицам Тони удовлетворял, незаметно любуясь ими. Иногда он подходил к привлекшей его внимание особе и, представившись фотокорреспондентом, просил разрешения ее сфотографировать. У него уже собралось несколько альбомов, которые он любил просматривать на досуге.

Лицо девушки, сидевшей в среднем ряду между дамой лет сорока и молодым человеком, сразу приковало его внимание. Почему-то на ум пришло воспоминание о цветущей яблоневой ветке на фоне синего майского неба. Он взглянул на это лицо раз, другой и почувствовал неодолимое желание смотреть на него неотрывно.

Дама, по-видимому, ее мать или очень близкая родственница – гадал Тони, – они непохожи, но что-то общее в улыбке, мимике определенно есть. Рот – да, губы схожи – наверно, все-таки мать. Молодой человек глаз с нее не сводит – тут, конечно, любовь. И не безответная, судя по ее взглядам на него.

Объявили доклад профессора Туржанской, и дама встала.

«Туржанская! – воскликнул он мысленно. – Математик Ольга Туржанская! Неужели та самая, чьи очень толковые статьи не раз попадались ему в определенных журналах? Никогда бы не подумал, что эта хрупкая женщина – обладательница такого могучего ума. Воистину, русские женщины – загадка природы».

Он вслушался в доклад и еще раз поразился ее знанию предмета и пониманию путей выхода из кризиса, в котором оказалось изучение точных наук в стране.

Взглянув на девушку, Тони утвердился в предположении, что та ее дочь. С такой любовью, с таким обожанием она смотрела на выступавшую – несомненно их связывали семейные узы.

Тони вгляделся в мать девушки. Очень мила, очень! Не так, как дочь, но по-своему красива. Правильные черты лица, мягкий славянский профиль. Какое-то уверенное спокойствие и истинная интеллигентность чувствовались в ней. Чем-то она напоминала его мать. И позабытая нежность шевельнулась в душе Тони.

Наверно, тоже из Питера, – предположил он. Да, с фотоаппаратом к ним не подойдешь – сразу получишь вежливый от ворот поворот.

Внимательно выслушав ее доклад и проводив взглядом до места, где она с дочерью сразу стали что-то оживленно обсуждать, он принял решение.

Дождавшись перерыва, Тони позвонил по сотовому давнему другу, возглавлявшему в столице одно из частных сыскных агентств. Друг часто выполнял его разные, в том числе и деликатные, поручения. Не раз он выручал Тони, разыскивая потерянные деньги Фонда и выясняя, в чей конкретно карман они уплыли.

Друга звали Вадимом, он был молчалив, наблюдателен и безупречно относился к поручениям Тони. Тем более, что тот никогда не скупился на оплату. Кроме того, их связывала стародавняя дружба еще с тех далеких времен, когда оба были молоды, честолюбивы и вкалывали за гроши, – Тони в своем вузе, а Вадим в одном из питерских НИИ.

– Здорово, Шерлок! – приветствовал Тони приятеля. – Как разыскивается? Нюх еще не потерял?

– Это ты, бродяга? – обрадовался Вадим. – Все летаешь? Все нас облагодетельствовать хочешь? Опять какую-нибудь очередную говорильню организовал? Сказывай быстро, что надо, а то у меня люди. Или позвони после семи.

– Деловой! – упрекнул его Тони. – Со старым другом ему поболтать некогда. Гони всех – у меня для тебя важное задание.

Было слышно, как Вадим попросил людей подождать в приемной. Когда голоса в кабинете стихли, он сказал:

– Ну давай, излагай свое дело. Опять бабки пошли не туда. Смотри, разоришься с нашим народом.

– Нет, совсем другое. Мне нужны сведенья об одной женщине и ее семье. Все самым подробным образом – адрес, возраст, фотографии всех членов семьи, взаимоотношения между ними. Друзья, привычки, хобби, материальное положение, жилищные условия – в общем, все-все. И побыстрее.

– Что за женщина?

– Профессор Туржанская. Сама она, похоже, из Питера, математик. Сейчас в Москве. Сегодня выступала на симпозиуме, организованном в МГУ нашим Фондом. С ней девушка – по-видимому, ее дочь. О ней тоже все до мельчайших подробностей. Расходы оплачу, ну и гонорар, разумеется, тоже. Сделаешь?

– Без проблем. Когда надо?

– Желательно завтра к полудню. Чтобы к секции все было у меня. Мой сотовый не изменился.

Назавтра Тони получил из офиса Вадима папку с подробными сведеньями о семье Туржанских, включая ее батумских родственников. Там же находились три фотографии – самой Ольги, девушки и ее отца.

Из сведений, предоставленных Вадимом, он узнал, что отец девушки, на которого она была поразительно похожа, давно погиб, мать больше замуж не вышла, и они с дочерью живут вдвоем. Обе увлечены математикой, имеют хороший «Пентиум», выходят в Интернет. Девушка заканчивает одиннадцатый класс, идет на медаль и собирается поступать в местный вуз на факультет информатики. В настоящее время с группой отличников проводит каникулы в Москве. Группа живет в Измайлово, а девушка с матерью у знакомых. С молодым человеком Дмитрием Рокотовым ее связывают романтические отношения.

В три часа на секции Тони увидел одну Ольгу – ребят с ней не было. Он сам не ожидал, что так огорчится.

«Чего я хочу?» – спросил он себя. И сам себе ответил:

«Хочу еще раз ее увидеть. И услышать ее голос, поговорить с ней, насладиться хотя бы коротким общением с этим изумительным созданием».

Через два дня они уезжают. Но перед отъездом в МГУ, как водится, состоится банкет, посвященный окончанию симпозиума. На нем, скорее всего, будет присутствовать и ее мать. Надо, чтобы дочка была с ней. Но она, вероятно, захочет провести последний вечер с группой – тоже куда-нибудь пойдут. Надо, чтобы пришли сюда, на банкет – он все оплатит.

Не дожидаясь окончания секции, Тони нашел нужного администратора и объяснил тому его задачу – привезти группу школьников с Дона в МГУ под предлогом знакомства с университетом. Устроить им небольшую экскурсию, а затем пригласить на банкет. Пообещав администратору щедро компенсировать его услугу, Тони заручился заверением, что все будет сделано в лучшем виде.