Сталь и шелк. Акт второй - Алиса Рудницкая

– Кстати об этом... расскажешь, как прошел разговор с Абигейл? – осторожно поинтересовался у меня Фрино.

Я тяжело вздохнула. Рассказывать Фрино о нашей тайне было одновременно и нельзя, и очень-очень нужно. Нельзя – потому что Яну это взбесит еще больше. Нужно – потому что, если Яна завтра выиграет и мы поменяемся, первое, что она сделает… о небо, я даже подумать боялась, что именно она с Фрино сделает. И вот как мне теперь быть? Надо решиться на что-либо этой ночью… главное, сейчас не принимать скоропалительных решений.

– Великие предки, ты умеешь говорить без яда в голосе!? – саркастически воскликнул Мрамор, пока я размышляла на эту сложную тему. – А я-то думал, как это ты с ним, Яна, общаешься? Не отравилась ли еще?

– Дракон, вот что я тебе опять сделал? – закатил глаза Фрино. – Да, представь себе, мой словарный запас состоит не только из язвительных замечаний. К тому же кто бы говорил...

– Фрино, это даже оскорбительно, – в наигранном возмущении Эйнар взмахнул руками и его шампур перекочевал обратно на жаровню с ловкостью, которой позавидовал бы какой-нибудь фокусник. – А как же я? Твой верный лучший друг, единственный, кто терпе... поддерживал тебя даже в самые темные времена? Неужели все, жизнь наладилась, и я тебе больше не нужен? Нашел себе правильную девушку и правильного нового друга? Переметнешься к этому дракону?

– Да ни за что, – почти хором ответили Фрино и Мрамор.

Я даже улыбнулась. А вот Эйнар, проигнорировав их единодушный ответ, решил дальше ломать комедию. Я как-то даже расслабилась. А ведь казался мне таким зазнайкой. Все же никогда нельзя судить людей по первому впечатлению.

– Девушка бросила, а теперь и друг... – наигранно простонал парень. – Как бессердечен этот мир!

– Ты же говорил, что сам ее прогнал? – вставил свою шпильку Фрино.

– О, прекрати, это все ненужные нюансы, – отмахнулся Эйнар. – В любом случае, вы с Абигейл друга друга стоите – при первой же возможности решили променять меня...

– Ты… прогнал Абигейл? – опешила я, уставившись на белобрысого парня.

– Мы потому и спрашиваем, – коротко переглянувшись с приятелем, неловко улыбнулся мне Фрино. – О том, как разговор прошел…

– Потому, что она была очень расстроенной и явно не в себе, – закончил за него Эйнар. – Что ты ей такого наговорила, милая Яна, что Абигейл отрезала свои прекрасные волосы – а я их, между прочим, нежно любил! Еще она разбила окно и домогалась меня, но это уже мелочи.

Несмотря на шутливый тон и улыбку, Эйнар смотрел на меня так, будто пытался залезть в голову и хорошенько там все исследовать, чтобы разобраться. Ладно, каюсь, второе впечатление тоже обманчиво. Надо быть с ним поосторожнее. Однако, сейчас мне было не до Эйнара.

Я глянула на помрачневшего Мрамора.

– Месть? – предположил он.

– Она самая, – вздохнула я.

– Не переживай, – натянуто улыбнулся мне дракон.

– Я и не переживаю, – вздохнула я. – Сама виновата… так мне и надо...

Волосы было немного жаль. Сколько я с ними мучалась на Кронусе! А ведь там не было ни душа, ни всех этих потрясающих шампуней, которыми раз в неделю голову помоешь – и никаких проблем. А уж то, как часто мне попадало за неаккуратную прическу – и подумать страшно. И все мои мучения пали жертвой гнева Яны. Ну… что поделать. Я действительно чувствовала, что заслужила. Даже полегчало как-то.

– Знаешь, Яна, давно хотел тебе кое-что сказать, – хмыкнул Фрино. – Ты не думала никогда о том, что может быть виноват кто-то кроме тебя?

– Я его, конечно, ненавижу, но Фрино прав, – буркнул Мрамор. – Абигейл взбалмошная и эгоистичная, и если вы поругались, то я скорее бы ставил на то, что виновата она.

– Да нет, на этот раз действительно моя вина, – смутилась я. – Мне приятно, конечно, что вы меня защищаете… но не стоит. Знали бы вы, каких гадостей я ей наговорила...

– Ты? Гадостей? – удивился Фрино. – А ты умеешь?

– В сердцах что ли, как мне в тот раз? – спросил Мрамор. – Но если вспомнить, как я тебя тогда допек, мне даже обижаться стыдно.

– Не, то что я тебе сказала тогда – мелочь по сравнению с этим, – с сомнением сказала я.

– Даже не могу себе представить, что надо сделать, чтобы ты взорвалась? – хмыкнул Фрино. – Ты же такая… эм… милая… и добрая...

– Святые предки, дайте мне сил, – закатил глаза Мрамор. – Одноглазый, ты знаешь слово “милый”?!

– Дракон, яд изредка сцеживай, – парировал Фрино. – Я знаю много слов. Например вот в моем словаре есть хорошее земное выражение: “иди на хрен”. Как оно тебе?

– Ладно, хватит шуточек, хотя и весело, – фыркнул, не сдержав улыбки Мрамор. – Ты, Янка, лучше скажи, что делать будешь?

– Мириться, извиняться, – пожала плечами я. – Хотя не знаю, поможет ли. Тут по другому как-нибудь надо… только я понятия не имею как.

– А ты сделай что-нибудь, – предложил Фрино, а потом заметил больше в шутку. – Ну не знаю… конфетку ей вкусную где-нибудь найди. Или что она там любит.

– Кажется, я тебя раскусил, – вытаращился на него Мрамор. – Так ты что, специально тут выделывался перед нами два месяца?!

– Не совсем, – хитро прищурился Фрино. – Ну сам посуди, дракон, мне нужно было как-то с вами жить. Вел бы себя как раньше – вы бы меня и дальше ненавидели. Стал бы ныть и рассказывать всем, какой я хороший – не поверили бы, словам цены нет. Так что отмывался делами по возможности. И знаешь, во вкус как-то вошел…

– Слушай! – осенило меня. – А ведь это действительно хорошее предложение! Только конфеткой тут не отделаешься! Надо просто уже ей кое-что отдать и не мучиться!

И как эта мысль мне в голову до сих пор не пришла. Ведь именно за слова о том, что я не отдам ей тело, мне было стыднее всего. Сразу после финала и займусь. Пойду к Кеше, помогу ему с