Wild Cranberry - Юлия Герина

— Уговорили. Пусть выспится, а завтра поеду заберу ее. Заодно проставлюсь Михаилу Федоровичу.

— Молодец, сынок, отличное решение. Хочешь, я с тобой поеду? Думаю, мне пора уже познакомиться с будущим тестем. Ну там: «У вас товар, у нас купец…»

— Нет, давай в другой раз. Завтра я уж как-нибудь сам.

Вернувшись домой, принял душ и рухнул в кровать. План завтрашнего дня потихонечку выстраивался в голове. И встать мне, исходя из него, предстояло очень рано, ведь я собирался появится у Кэт с петухами. А точнее до одного рыжего петуха-таракана, который, я был уверен, тут же примчится на завтрак, когда узнает, что Кэт там.

Солнечное, как и положено, встретило меня ярким солнечным светом, слепящим сквозь лобовое стекло. Сбавив скорость, я аккуратно подъехал к воротам и набрал Михаила Федоровича.

Уже через три минуты ворота открылись, явив мне стоящую на крыльце Светлану Владимировну.

— Влад, доброе утро! — поприветствовала она меня вполголоса. — Марк еще спит, а мы с Михаилом Федоровичем уж на ногах. Милости прошу, проходите на кухню.

И она открыла передо мной дверь.

За кухонным столом сидел отец Кэт с чашкой кофе в руках, а на столе перед ним стояла баночка с каким-то вареньем.

— Приветствую, Михаил Федорович!

— Утро доброе! Какими судьбами, мой друг? Почему ты один? Где Кэт?

Вот, значит, как. Либо она им ничего не рассказала, либо они заодно с ней. Возможно, прятать ее от меня решили, а возможно, её тут и правда нет. Сев за стол напротив будущего тестя, я внимательнее посмотрел на него.

— Я ищу одну красноволосую беглянку, которая вчера убежала практически из-под венца.

Реакцией на мои слова было неподдельное удивление Михаила Фёдоровича.

— Что? Вы женитесь? — Он выронил из пальцев ложку, который зачерпывал варенье. — И Кэт от тебя сбежала?

Лицо Михаила Федоровича вытянулось, и я понял, что он точно ничего не скрывал.

— Как ни странно, но оба утверждения верны. Вчера вечером, слегка переволновавшись, Кэт уехала, не предупредив меня, и я был уверен, что она здесь.

— Светлана Владимировна, проверьте пожалуйста, — попросил помощницу Михаил Федорович.

Но та и сама уже на цыпочках поднималась на второй этаж. Замер вместе с будущим тестем в ожидании. Через несколько бесконечно долгих минут она спустилась с радостной улыбкой на губах.

— Тут! Спит без задних ног, вся в одеяло закуталась.

Фух-х, выдохнули мы с отцом Кэт одновременно.

— Ну что ж! Прекрасно, прекрасно. Ты, Влад, не переживай, сегодня мы, как говорится, добьем ее с тобой окончательно. Можешь уже кольца, ресторан и что там ещё положено выбирать.

— Ваши бы слова да…

— Ой, что ж я стою! — вдруг засуетилась Светлана Владимировна. — Я сейчас булочек напеку к завтраку! И ещё что-нибудь… Что бы вы хотели, Влад?

— Булочек будет вполне достаточно, спасибо!

Пока Светлана Владимировна возилась с тестом, а Михаил Фёдорович допивал кофе под утренние новости, я вышел на улицу подышать воздухом и собраться с мыслями. Она здесь. И это на данный момент было самое главное.

Облокотившись на перила крыльца, наслаждался летним утром. Воздух уже начал потихоньку раскаляться, но на траве ещё лежала роса, переливаясь всеми цветами радуги в солнечных лучах. Яркий аромат цветов наполнял лёгкие, возвращая в беззаботное детство. И я вдруг осознал, что совсем не против променять городской урбанизм на очарование загородный жизни. Мне стали совершенно ясны мотивы Смолиных. Что делать в городе, если есть возможность воспитывать ребенка на природе, без загаженного воздуха и сумасшедшего темпа жизни. Пожалуй, я последую их примеру, когда мы с Кислинкой обзаведемся желудями.

Да-а, докатился, Ветров… Вместо липкого пота при мысли о желудях, где-то в груди в предвкушении теплело. Тут главное, рожающую Веру не вспоминать, чтобы не сбиться с нужного настроя.

Спустившись с крыльца, забрал из машины пакеты с подарками и вернулся на кухню. Торжественно вручил Светлане Владимировне какой-то суперредкий, по словам мамы, садовый цветок в горшке, коробку шоколадных конфет и набор элитного чая, а Михаилу Фёдоровичу коллекционный коньяк тридцатилетний выдержки и тяжеленные подарочные шахматы из красного дерева с бронзовыми фигурами.

Брови обоих поползли вверх.

— Это что за подношения? — Михаил Фёдорович первым пришёл в себя.

— Калым за дочь! — Я плюхнулся на своё место за столом.

— Да ладно! — Он переглянулся со своей помощницей и стукнул кулачищем по столу. — Эх-х, дождались, Светлана Владимировна, дождались! Ну что ж, — перевел он взгляд на меня, — благословляю!

Следующий час в ожидании булочек мы провели за шахматной партией. Михаил Федорович оказался серьёзным соперником, и наша партия грозила затянуться на несколько часов.

— Чувствую, нам будет чем заняться долгими зимними вечерами, — подытожил он, когда Светлана Владимировна поставила перед нами готовую выпечку.

— Вы кулинарная фея, Светлана Владимировна! Настоящая волшебница! Обещайте, что научите Кэт печь для меня такую вкуснятину.

— А подавиться не боишься?

Мы дружно вздрогнули и перевели взгляд на дверь.

Интересно, как давно она тут стоит?

Первым пришел в себя я.

— Привет, Кэт, как спалось?

— Что ты тут делаешь?

Та-ак, похоже, она настроена воинственно. Ну что ж, мне тоже есть чем ответить.

— Ты почему вчера исчезла, не предупредив?

— Я не исчезала…

— Можно и по-другому. Ты сбежала!

— Я предупредила Веру.

Кэт оттолкнулась от косяка и прошла на кухню. Старенький, куцый халатик, похоже, был с ней ещё в годы юности. Мягкая ткань облепила грудь, талию и, как оказалось, ягодицы, когда она прошла мимо меня к кофемашине. Слюна начала собираться и грозила вот-вот закапать… Черт! Разве голова в таких условиях может работать?

— Так зачем ты приехал? И что это за аттракцион невиданной щедрости?

Она указала рукой на тут и там лежащие подарки.

— О, дочка, это калым! Можешь поздравить нас со Светланой Владимировной. Нам наконец-то удалось тебя пристроить.

Чашка в руках Кэт громко звякнула о блюдце.

Блин, ну зачем так резко-то? Так