Арабская принцесса - Таня Валько

– Это пальто на меху – на мусор, – трясет Ламия заплесневелую одежду. – А говорят, в Эр-Рияде сушь! Откуда эта влажность?

– Так из земли. Может, все же занесу меха в чистку и попробую их как-нибудь освежить?

– Скорее труп реанимируешь! – в возбуждении принцесса бросает драгоценную норку на землю и тянется за очередным свертком.

Все черные дамские плащи выглядят немногим лучше, но по-прежнему искрятся от драгоценностей и золотых или серебряных нитей. Через их широкие полы бегут белые полосы плесени, а хуже всего – затхлый смрад.

– Это в чистку мы уже не отдадим, – думает таец, хмурясь. – Или украдут, или вызовут полицию. Может, отпорем драгоценности и продадим отдельно? – предлагает он.

– Ты что, сдурел?! Одни цацки немного стоят. Тут дело в работе! Эта тряпка мне стоила более двадцати пяти тысяч долларов! – она поднимает двумя пальцами тяжелую от украшений ткань. – А теперь это дерьмо ничего не стоит!

«Для кого дерьмо, а для кого целую жизнь надо работать, – мысленно подытоживает мужчина. – Мне бы таких цацок точно хватило!» Все отчетливее он осмысливает разделяющую их глубокую пропасть. «Что ж эта стерва так быстро вернулась!» – снова жалеет он, а в его голове роятся плохие мысли.

Ламия чувствует кожей, что азиат что-то задумал.

– Если хочешь, возьми себе эту штуку. Будет на кровати в отеле, – смеется она хитро, полностью меняя тактику.

«Если бы он меня сейчас зарезал, то моя любимая семейка ему только спасибо сказала за решение постыдной проблемы. Дали бы ему премию», – тихо смеется она, хоть в целом ситуация не очень веселая.

– Позову ту старую индуску, что тебе прислуживала за ужином. Она хорошо стирает руками, может, что-то посоветует.

«Сейчас вернется с ножом или топором и раскроит мне лоб», – предполагает принцесса.

Но вместо того, чтобы паниковать, она тянется за плотно закрытой шкатулкой и вытягивает из нее драгоценное колье и комплект ошеломительных украшений. «Зачем я все это покупала? – спрашивает она себя – Зачем выбрасывала столько денег, вместо того чтобы держать наличку? Теперь с этим всем дерьмом столько хлопот».

Дверь открывается, и Ламия каменеет, замирает с тяжелой золотой цепочкой в ладони. Медленно поворачивается и вначале видит согнутую пополам прислугу, а сразу же за ней – довольного Рама. Его глазам снова вернулось обычное спокойное выражение. Принцесса вздыхает с облегчением. «Видно, я для чего-то могу ему еще пригодиться», – делает вывод она, даже не принимая во внимание возможность, что мужчина не так подл, каким она его считает.

– Она сказала, что попробует. Давай! Рассортируем шмотки!

Азиаты подходят к сундуку.

– Хорошо, – соглашается собственница, на расстоянии глядя на помощников.

Она подсчитывает мысленно, сколько платьев всего, потому что у нее нет доверия ни к кому.

– У тебя есть компьютер? – спрашивает Рам после окончания грязной работы.

– Откуда! – выкрикивает она шутливо.

– Интернета наверняка тоже нет?

– Тут даже нет телевизора, а я сейчас уже не буду покупать. Не буду нагревать на этом безлюдье место. Надеюсь, что через неделю меня уже здесь не будет, – впервые она говорит о конкретном времени отъезда.

– В таком случае хорошо, что я предусмотрел такую возможность, – говоря это, таец вытягивает небольшой старый лэптоп из сумки, подключает его к сети и включает. – Я проверил сайты, о которых мы говорили. Экспатрианты продают на них буквально все начиная от собак, котов, попугаев, мебели, оборудования и, конечно, вещей, – сообщает он, гордый своей идеей. – Украшения тоже предлагают, но убогие, такие себе ничего не стоящие блестяшки. Думаю все же, что мы не будем размещать фото драгоценностей, а то еще кто-то нами очень заинтересуется. Не думай, что сайты не контролируются правительством и цензурой.

– Так что будем делать? – беспомощно разводит Ламия руками.

– Дадим объявление следующего содержания: «Принцесса продает подержанные абаи и украшения. Звонить только очень заинтересованным людям». Ни много, ни мало, так, чтобы заинтересовать, а не вляпаться. Потом разместим e-mail и номер телефона, который я сегодня купил, – заканчивая, Рам довольно сияет.

Ламия поддакивает, невольно делая удивленное лицо.

– Ну, ну! Ты человек с головой, – хвалит она его.

– Знаю, знаю. Иначе бы я в этой очаровательной стране не выжил, моя госпожа.

Бывший слуга смеется, польщенный ее словами.

– Завтра дадим фото с изображением абай, а снимки украшений будешь показывать уже лично.

– Окей. Согласна.

Редко из уст принцессы можно услышать такое – согласие может означать только одно: она очень довольна работой своего помощника.

* * *

Через два дня на объявление отзывается множество женщин, но когда слышат о ценах, которые называет Рам, быстро отказываются. Остается только одна желающая, которая спрашивает, можно ли торговаться. Мужчина без консультации с Ламией говорит «да», что все возможно, договаривается встретиться с женщиной в «Старбакс», в торговом центре «Сахара», разумеется, рано утром, когда галерею посещают женщины. Ламия, узнав о таком, только поджимает губы, но у нее нет выхода. Она идет на свидание.

– Сколько я ей должна уступить?! – в бешенстве спрашивает она у партнера, который остался в машине. – Ведь это бесценные вещи! Таких в магазине не купишь! Все делалось на заказ!

– Если они такие бесценные, то можешь их оставить. Но прими во внимание, что ты ими не наешься, не выедешь на них, если не будет денег на билет. Подумай над этим, – спокойно поясняет мужчина. – Старая индуска действительно сделала чудо: прогнившие влажные плащи довела до состояния, когда их можно носить, но они по-прежнему попахивают плесенью. Сама знаешь, что это не товар первого сорта.

Взбешенная Ламия с размахом хлопает дверцей машины и быстро идет в кафе, находящееся за продовольственным магазином «Тамими». Войдя, видит группку прогуливающихся женщин-иностранок, не закрывающих ни лиц, ни волос. Но каждая в абае. «Их мера свободы, – горько говорит принцесса о судьбе прекрасного пола в своей родной стране. – Утренние часы в торговых домах. Эх! Хорошо, что меня уже тут через минуту не будет».

Принцесса радуется и решает продать все хоть за бесценок.

Ухоженная женщина среднего возраста протягивает руку в знак приветствия.

– Я Грейс. Меня заинтересовало ваше предложение, но, конечно, не за такую ужасную цену, – сразу переходит она к делу.

Видно по ней, что она не жалеет денег на одежду, сумки, обувь. Все у нее фирменное и самого высшего качества.

– Знаете, госпожа…

– Называйте меня по имени, – клиентка по-дружески улыбается.

– Так вот, Грейс… Если ты платишь за обычные сумки от Прада… – показывает Ламия на красную, в стразах сумочку женщины, – скажем, где-то за пятнадцать тысяч, то хватит на неповторимые вещи, сделанные на заказ. Ни одна твоя подруга не будет в таком, потому что нет другого такого же экземпляра.