Эхо прошлого - Диана Гэблдон

Было больно, и я попыталась его пнуть, но мои ноги запутались в юбке, да и вес матроса прижимал их к палубе. В глазах у меня потемнело, и в темноте, словно крошечные фейерверки, мелькали вспышки золотого света, возвещая мою смерть. Кто-то тихо попискивал, и я вдруг смутно осознала, что это, должно быть, я. Хватка на горле усилилась, и светящиеся вспышки померкли.

* * *

Я очнулась от ужаса и одновременно от ощущения, что качаюсь в колыбели. Горло саднило, и когда я попыталась сглотнуть, то подавилась от боли.

— Все хорошо, саксоночка, — донесся из окружающего мрака мягкий голос Джейми, и его ладонь крепко и ободряюще сжала мое предплечье… Где это я?

— Поверю… тебе… на слово, — прохрипела я, и от усилия на глазах выступили слезы. Я кашлянула. Было больно, но, похоже, это немного помогло. — Что…

— Глотни воды, a nighean. — Большая рука обхватила мою голову, немного приподнимая, и к губам прижалось горлышко фляжки. Глотать тоже было больно, но я не возражала: губы и горло пересохли и казались солеными.

Глаза постепенно привыкли к темноте, и я различила фигуру Джейми, который согнулся под низким потолком. А над ним — очертания стропил — нет, балок. Сильный запах трюма и дегтя. Корабль. Конечно, мы на корабле. Вот только на котором из них?

— Где? — прошептала я, махнув рукой.

— Понятия не имею, — довольно сердито ответил Джейми. — Люди с «Чирка» управляются с парусами… Надеюсь… А Йен приставил пистолет к голове одного из моряков, чтобы тот управлял кораблем. Но, насколько я в этом разбираюсь, он ведет нас прямо в открытое море.

— Я имела в виду… на каком мы… корабле.

Впрочем, из его ответа стало понятно: мы на военном куттере.

— Они сказали, что он называется «Питт».

— Очень подходяще. Потонем, как пить дать.

Невидящим взглядом я всматривалась в окружающую темноту, и мое чувство реальности снова пошатнулось, когда в нескольких футах позади Джейми я увидела смутные очертания какого-то огромного пестрого свертка, похоже, подвешенного в воздухе. Я резко села — ну, или попыталась сесть, только сейчас осознав, что нахожусь в гамаке.

Тревожно вскрикнув, Джейми схватил меня за талию — и как раз вовремя, а иначе я бы просто выпала головой вниз. Схватившись за Джейми, я приняла устойчивое положение и только тогда поняла, что огромный кокон на самом деле — человек в соседнем гамаке, подвешенном к балкам. Только он был замотан в гамак, словно паучий обед, и с кляпом во рту. Прижав лицо к сетке, он свирепо смотрел на меня.

— Иисус твою Рузвельт… — прохрипела я и снова легла, тяжело дыша.

— Отдохнешь немного, саксоночка, или вытащить тебя оттуда? — довольно резко спросил Джейми. — Мне бы не хотелось надолго оставлять Йена одного.

— Нет, — ответила я, снова пытаясь подняться. — Помоги мне выбраться, пожалуйста.

Комната… Каюта, или как ее там, кружилась вокруг меня, поднималась и опускалась, и мне пришлось на мгновение прижаться к Джейми и закрыть глаза, пока мой внутренний гироскоп не заработал вновь.

— А капитан Робертс? — спросила я. — «Чирок»?

— Бог их знает, — сердито ответил Джейми. — Мы улепетываем от них с той минуты, как мне удалось заставить людей поднять паруса. Я знаю только то, что они у нас на хвосте, но, сколько ни смотрел за корму, ничего не вижу.

Мне стало немного лучше, хотя с каждым ударом сердца кровь все еще болезненно пульсировала в горле и в висках. Я ощущала, как саднят ушибы на плечах и локтях, а еще болела спина, там, где я ударилась о поручень, — пульсирующая полоса поперек ребер.

— Почти всю команду мы заперли в трюме, — сказал Джейми, кивком головы указывая на мужчину в гамаке. — Кроме этого. Я подумал, может, ты сначала захочешь взглянуть на него. Я имею в виду, как врач, — добавил он тут же, видя, что я не понимаю. — Хотя вряд ли он сильно ранен.

Подойдя, я увидела, что в гамаке находился тот самый рулевой, который пытался меня задушить. На лбу у него виднелась здоровенная шишка, а под глазом намечался огромный синяк. Наклонившись, я смогла разглядеть в тусклом свете, что его зрачки одинакового размера и дышит он ровно — насколько позволяет кляп во рту. Значит, скорее всего, сильных повреждений нет. Секунду я стояла и смотрела на него. Поскольку свет проникал в трюм только сквозь стеклянную призму палубы, разобрать было трудно, но, похоже, то, что я сначала приняла за свирепый взгляд, было, скорее, отчаянием.

— Вам нужно отлить? — вежливо поинтересовалась я.

Матрос и Джейми почти одинаково застонали, хотя в первом стоне звучала нужда, а во втором — раздражение.

— Бога ради! — Джейми схватил меня за руку, когда я потянулась к несчастному. — Я сам с ним разберусь. Иди наверх.

По его голосу было понятно, что он жутко устал, его терпение сейчас на грани и с ним лучше не спорить. Под аккомпанемент продолжительного ворчания на гэльском, которое я даже не пыталась переводить, я осторожно направилась к сходному трапу.

Порывистый ветер наверху поймал мои юбки, и я опасно пошатнулась, но, схватившись за веревку, удержалась. От свежего воздуха в голове прояснилось, и я почувствовала себя настолько устойчиво, что отправилась на корму. Там, как и было сказано, я нашла Йена, который, небрежно положив заряженный пистолет на колено, сидел на бочке и оживленно беседовал с матросом, стоявшим у штурвала.

— Тетушка Клэр! Как ты? — спросил он, спрыгивая с бочки и жестом приглашая меня присесть.

— Прекрасно, — ответила я, усаживаясь.

Я не думала, что сильно повредила колено, но оно слегка подкашивалось.

— Клэр Фрэзер, — представилась я, вежливо кивнув джентльмену у румпеля — негру с затейливыми татуировками на лице, одетому в обычные матросские обноски.

— Гвинейский Дик, — он широко улыбнулся, обнажив явно подпиленные зубы. — Ваш па-акорнай, мэм.

Секунду я просто смотрела на него, открыв рот, но потом восстановила некое подобие самообладания и улыбнулась.

— Вижу, Его Величество набирает своих моряков где только может, — тихо сказала я Йену.

— Это точно. Мистера Дика завербовали прямо на гвинейском пиратском судне, куда он попал с корабля работорговца, который, в свою очередь, увез его из бараков на побережье Гвинеи. Не уверен, считает ли он предложенные Его Величеством условия лучшими… Но говорит, что не против того, чтобы присоединиться к нам.

— Твое доверие лежит на нем? — спросила я на своем хромом гэльском.

Йен поглядел на меня почти возмущенно.

— Разумеется,