Другая женщина - Пенни Винченци

На следующее утро Тео привез Гарриет домой в Ведбурн. Джеймс на своей машине ехал за ним. Тео вызвал его в больницу поздно вечером, и они провели у постели Гарриет всю ночь, ежечасно сменяя друг друга. В полиции им сказали, что она чудом осталась жива. Два человека скончались на месте, трое находились в тяжелом состоянии, а она, можно сказать, легко отделалась: перелом ноги, сломанные рука и два ребра, ну и, конечно, многочисленные ссадины и ушибы. По оценке врачей ее состояние было средней тяжести.

Полицейские провели расследование, задали Гарриет несколько вопросов и пришли к заключению, что авария случилась не по ее вине, тем более что нашлись свидетели, видевшие, как грузовик на большой скорости врезался в автомобиль, за которым следовала машина Гарриет. Ее развернуло, и следующая за ней машина врезалась в нее. Гарриет спасли ремень безопасности и неисправные тормоза, на которые она все равно бы не успела нажать.

- Если бы тормоза сработали, - сказал ей Джеймс, - задняя машина смяла бы твою почти в лепешку.

- О Господи, - сказала Гарриет, - знаешь, о чем я перед этим думала? Что мне надо заняться тормозами. Что рано или поздно я попаду в аварию.

- Какая теперь разница, - заметил Тео.

- Тео, я все хочу спросить тебя, как ты оказался в больнице? - поинтересовался Джеймс. - Я думал, что ты обедаешь с Манго.

- Господи! - воскликнул Тео. - Он, должно быть, до сих пор ждет меня в «Ритце».

* * *

Так как Гарриет не могла бы подняться по лестнице, они поместили ее в гостиной на первом этаже. Первые несколько дней она только и делала, что спала, затем стала понемногу поправляться. У нее появился вкус к жизни и зверский аппетит. Она постоянно требовала, чтобы ее выносили в сад погреться на солнышке, благо наступили теплые дни. Она много пила, и им приходилось постоянно готовить ей свежий лимонад; много ела, в основном острую пищу, приправленную карри или чилли.

Джеймс принес ей костыли, но из-за сломанной руки она не могла ими пользоваться, и пришлось купить ей коляску, которую они по очереди катали.

Тео ни на минуту не оставлял Гарриет одну. Он ухаживал за ней лучше всякой няньки, помогая даже в самых интимных делах. Наблюдая за ним, Гарриет вспомнила, что он почти один ухаживал за своей больной женой, матерью Манго, опыт по уходу за больными у него был неплохой. Она всем сердцем была ему благодарна за заботу и проникалась к нему все большей любовью.

Гарриет поправлялась и физически, и эмоционально. Она старалась держать себя в руках, не капризничать, не раздражаться. Тео оценил ее старания, и они растрогали его.

Как- то ночью Гарриет проснулась от сильной жажды. Она потянулась за стаканом и опрокинула его.

- Вот черт, - выругалась она, раздражаясь от своей беспомощности. Почему она решила действовать самостоятельно, а не воспользоваться колокольчиком, который вручил ей Тео, чтобы в случае необходимости вызывать его? Почему она вдруг решила отказаться от его услуг?

Ее размышления прервал прибежавший на шум Тео.

- Что случилось, Гарриет? - спросил он. - Что у тебя болит? Дать тебе лекарство?

Его беспокойство тронуло ее. Она улыбнулась и взяла его за руку.

- Мои шансы возрастают, - сказал Тео, улыбаясь. Он принес ей холодный лимонад, обезболивающее и чистую простыню.

- Ты чудесный! - сказала она, засыпая. - Милый Тео! Спасибо тебе.

Но утром ее настроение резко изменилось: она стала раздражительной, капризной и беспокойной. Тео понимал, что его постоянное присутствие может ее утомлять, и решил дать ей возможность отдохнуть от него.

- Я завтра уеду в Лондон, - сказал он. - Постарайся немного расслабиться.

- Мне это ни к чему, - ответила она резко.

- Мне виднее, - сказал он и поцеловал ее в щеку. Гарриет быстро отвернулась.

Дом Джеймса стал штаб-квартирой Тео на время болезни Гарриет. Отсюда он руководил своим бизнесом. Мира Харман и Марк Проторо переселились в гостиницу. Все телефоны в доме Джеймса не умолкали ни на минуту, и он как-то вскользь обмолвился, что скоро ему самому придется звонить из почтового отделения.

- Прости, Джеймс, - сказал Тео. - Надеюсь, это ненадолго.