Грохот ледника - Ольга Акофина

Глава 46. Фанат

Яна снова приехала в город на гастроли, и Глеб, сломя голову, помчался к ней. Вот кто ему никогда не надоест, кто его поймёт и поддержит.

– Могла бы остановиться и у меня, – сказал Глеб, заходя к ней в номер.

– Ну что ты? Как я могу? Тут вся моя группа, продюсер, концертные костюмы, отсюда СТЕШУ увезут на концертную площадку.

– Да, я забыл, ты и в прошлый раз это говорила, когда на балконе песочила меня за отношения с молодой неискушенной девушкой. Вообще, я считаю, что это рабство какое-то.

– Это моя работа, попрошу без комментариев по этому поводу. А у нас с тобой есть целый вечер и ночь.

– Многообещающе, – улыбнулся Глеб, скидывая куртку.

– Хочется напиться, расслабиться.

– Ты же знаешь, напиться – это ко мне.

– У меня ещё марихуана есть.

– Тогда чего мы всё еще делаем у двери?

Затянувшись, Яна сказала:

– Я встречалась с твоей Оксаной, пригласила её к себе в гримёрку и на концерт. Девочка разбита.

Глеб передёрнул плечами.

– Зачем тебе это нужно было?

– Ты понимаешь, она на грани, когда я ей позвонила в первый раз, мне показалось, что она решила всё для себя, она хотела с моста головой вниз.

– И что мне было делать? Жениться на ней?

– Я её вытащила из твоего омута. Надеюсь, она восстановится.

– Ты молодец, а я сволочь, дай сигарету.

Часа через три, в дверь номера постучали.

– Это наш ужин, – сказала Яна, – надо поесть, а то что-то мы перебрали.

– Сиди, я открою, – отозвался Глеб, – а ты пока налей нам ещё.

Вставая с пола, его сильно качнуло.

– Надеюсь, что служащий не почувствует запах марихуаны? – спросила Яна.

– Придётся тогда его убить.

– Только не в номере СТЕШИ, пожалуйста.

– Ладно, обещаю улыбаться и стоять прямо. Чёрт, где моё портмоне?

В дверь ещё раз постучали.

– Возьми мой кошелёк, он в сумке при входе.

– Буду должен.

Глеб распахнул дверь, увидев за дверью Диму, он на секунду зажмурился, но Дима никуда не исчез.

– Димитрий, подожди, мы тебя не заказывали.

Дима стоял как громом поражённый. Перед ним был его конкурент в одних джинсах, с голым торсом, и очень пьяный.

– СТЕФ, ты заказывала на ужин Димитрия? Я не буду его есть, даже свежеприготовленного, – крикнул в глубину комнат Глеб.

– Какого Димитрия? Волков, ты обкурился? – ответила Яна, выходя из спальни.

Увидев своего кумира в маленьких трусиках и белой блузке, завязанной под грудью, Дима оторопел.

– А., фанат! – воскликнула она.

– Он – фанат? – переспросил Глеб и расхохотался. – Фанат СТЕШИ? Убейте меня!

– Ты! Ты! Опять ты! – задрожал от злости Дима.

– Так ты к кому? Ко мне или к моему другу? – спросила Яна.

Глеб от смеха согнулся пополам.

– Ой не могу, фанат…, – из-за марихуаны Глеба разбирало всё больше и больше.

– Ты! Ненавижу! – Дима легонько толкнул Глеба в плечо, и тот повалился на пол, продолжая стонать от смеха.

– Я что-то не поняла.

– Это Дима, нынешний жених Даны, мой переемник и бооольшой друг.

– Стоп, и ты явился именно сюда, чтобы устроить разборки с Глебом? Нашёл оригинальное место для драки, – обратилась Яна к Диме.

Глеб, утирая слёзы, наконец, поднялся с пола.

– Нет. Я к Вам… я…. поклонник, хотел автограф и фото.

– Так я вас сфотографирую, – вмешался Глеб.

Дима опять замахнулся, но Глеб поставил блок.

– Спокойно, – сказал он, – второй раз не прокатит.

– Деритесь, пожалуйста, в другом месте. Давайте, на чём там Вам расписаться?

– На лбу, – опять вмешался Глеб, – пусть все завидуют.

– Стеша, вы идеал. Вы – само совершенство. А он… он Вас не достоин, он поиздевается и бросит. У него есть девушка, недавно я видел его в объятиях рыжеволосой кошки. Он любит только себя, поверьте мне, я знаю, что говорю. Он измывался над женой, и она вспоминает о нём с содроганием, он изменял ей, и начал изменять почти сразу после свадьбы, и Вам сейчас изменяет. СТЕША, он – страшный человек, бегите от него.

Глеб прослушал всю тираду, облокотившись о дверной косяк, скрестив руки и пристально смотря на Диму с гадкой усмешкой на лице.

– Вы получили автограф? До свидания, – Яна развернула Диму и легонько подтолкнула его к выходу.

– Уж не Маша ли та рыжеволосая кошка? – спросила Яна за ужином.

Глеб кивнул.

– Всё не наиграешься с ней?

– У нас потрясающий секс, чего ради я должен от этого отказываться? Если Маша скажет мне когда-нибудь, что всё, баста, она решила стать примерной женой Максу или кому-то другому, ради бога, я благословлю её на новую праведную жизнь. Но она кажется не собирается этого делать, и не скажу, что я расстроен по этому поводу.

– Да, с этим мне всё ясно. А Дана, значит, вспоминает о тебе с содроганием? Мне кажется, помани её пальцем, и она прибежит к тебе.

– Я не собираюсь её приманивать обратно. Сама ушла, вот пусть хоть содрогается от ненависти, хоть плачет от любви, мне нет дела до её чувств.

– Меня удивляет, как я могла в тебя влюбиться десять лет назад? Хотя, конечно, в пятнадцать лет ты был более мягкосердным. Не хотела бы я любить тебя сейчас.

– Мне казалось, что ты меня любишь, – улыбнулся Глеб.

– Ты меня понял. Мне жаль Диану, жаль Машу, жаль ту девушку.

– А мне после того, как у меня самым жестоким образом отобрали Эллу, не жаль никого. Пусть мир крутится вокруг меня, а не я вокруг него.

– Хватит жить призраком, воспоминаниями. Тебе было всего двадцать, ты думаешь, что ваша сказка продолжалась бы всю жизнь? Поженились в двадцать, дети, внуки, золотая свадьба, умерли в один день. Такое бывает крайне редко, и ты не герой такого сценария.

– Я не думал об этом. Мы жили настоящим, и вдруг для меня это настоящее рухнуло в никуда.

– Не с тобой одним произошла такая трагедия, в мире умирают миллионы молодых людей, и большинство из них кто-то любит.

– Яна, мне нет дела до других жизней и трагедий. Кого волнует чужое горе?

– Если не я, то кто тебе скажет? Ты очень озлобился после этой истории. Ты не был таким. А после твоего романа с клоном Эллы, ты вообще стал ядовитым. Агрессивным и ядовитым. Каким-то необычайно циничным и жестоким. Мне кажется, ты назло делаешь многие вещи, даже во вред себе, лишь бы и другим навредить. Зачем тебе нужен был этот глупый краткосрочный роман с Кариной, из-за которого