На дальних рубежах 2 - Incognito

— Вы узнавали насчет права на звонок? — поинтересовался Джейс.

— Да, но здесь, к сожалению, мы получили недвусмысленный отказ, — покачал головой Дэрроу. — Вам разрешено только передавать сообщения через охрану, а уж она свяжется со мной. Звонок вашему брату сочли невозможным.

Джейс стиснул челюсти и натянул цепь на руках — боль от впившихся в запястья браслетов помогала сдержать язык.

— Однако, — поднял руку в успокаивающем жесте адвокат. — Я взял на себя смелость сообщить вашему брату о том, что вы живы и о некоторых аспектах вашей нынешней ситуации. С разрешения майора Хименес, разумеется.

— Разумеется, — кивнул Джейс, скрыв в голосе переполнявший душу сарказм. — Я благодарен вам и майору Хименес.

— У вас очень щедрый и добрый покровитель, мой мальчик, — не удержался от покровительственного тона Дэрроу. — И очень могущественный. Не сомневаюсь, что тому, что в деле снова появились новые материалы, мы обязаны именно ей. Нашли тех, кому вас продали после вашего пленения, а также записи с их признаниями. Увы, обвинение может поставить под сомнение законность записей, но эти торговцы уже дают повторные показания следствию.

— Теперь главное, чтобы они случайно не поскользнулись и не ударились о край нар раз пять подряд, — съязвил Джейс.

— Все возможно, особенно если заказчик испугается, — пожал плечами Дэрроу. — Главное, чтобы они успели подтвердить, что покупали вас в бессознательном состоянии у боевиков, взявших вас в плен. Нам сейчас важно снять с вас обвинение в дезертирстве, иначе прокурор будет настаивать на наличии у вас драпетомании*, а нам это совсем невыгодно. Кстати, ваши бывшие сослуживцы написали письмо поддержки, в котором очень хорошо отзываются о ваших личных и профессиональных качествах. Это, конечно, не много, но пригодится нам.

На душе Джейса потеплело. Ему казалось, что такой жест со стороны "Эхо" мог навлечь неприятности на головы ребят, и ему совсем не хотелось быть причиной их проблем, но такая преданность не могла не тронуть. Ему вспомнились слова Коры о том, что он был не один. Это было непривычно и некомфортно, ведь Джейс никогда не сталкивался ни с чем подобным. Однако к дискомфорту совсем понемногу примешивалось что-то другое, что-то светлое, теплое, дарующее силы и утешение.

Дэрроу еще какое-то время расспрашивал Джейса о некоторых событиях, немного просвещая его начет следующих шагов защиты и ее стратегии. Джейс послушно отвечал на вопросы, в очередной раз пересказывая то, что требовалось. Иногда спрашивал что-то сам, хотя по большому счету в успех дела не верил. Его по-настоящему волновало лишь одно, но это он приберег на самый конец беседы.

— Мистер Дэрроу, я могу узнать как дела у майора Хименес? — будничным тоном поинтересовался Джейс.

Адвокат окинул его оценивающим взглядом. В этот момент он чуть больше чем обычно напомнил Джейсу хищную птицу.

— Боюсь, я не могу обсуждать с вами такие вещи, мистер Килгор, — ответил адвокат.

— Я понял вас, — понурился Джейс.

— Думаю, вам не стоит беспокоиться о майоре Хименес, — вдруг смягчился Дэрроу. — Какие бы затруднения она сейчас ни испытывала, уверен, они лишь временные. Вы сами понимаете, кто она. Таких людей очень сложно взять голыми руками.

— Спасибо, мистер Дэрроу, — с признательностью произнес Джейс.

Вернувшись в камеру он долго и задумчиво стоял посреди своей клетки. Деятельная натура, так недавно вернувшаяся к жизни, разрывала сознание изнутри, требуя активности, инициативы, размаха. Четыре стены и маленькое пространство, в котором он был практически похоронен, давили со всех сторон, высасывали жизнь. Взгляд упал на оставленную книгу.

Джейс взял пухлый том в руки и с ожесточенной сосредоточенностью впился взглядом в строчки. Он никогда не считал себя умником, да и особой тяге к образованию за собой не замечал. Книги были уделом Томми, в этом старший брат был убежден. За последние десять лет чтение превратилось в отдельный вид роскоши, потому что к книгам и даже журналам и газетам раба никто близко не подпускал. Как он не разучился читать, оставалось для Джейса загадкой. Но, видимо, именно из-за такого лишения он теперь жадно набросился на все, что ему могла дать тюремная библиотека.

Джейс читал жадно, быстро, проходя через страницы с ненасытностью и скоростью лесного пожара. Дни превращались в недели, недели в месяцы, и чем страшнее становилась неизвестность, тем сильнее Джейс вгрызался в запасы библиотеки. Арсенал книг библиотеки тюрьмы Форт Эссекс был подобран исключительно с прицелом на совершенствование умов своих обитателей. Доступ к полному списку Джейсу никто не ограничил, поэтому после нескольких покушений на классику мировой литературы Джейс взялся за справочники, антологии и учебники.

Джейс этого не осознавал, но он зря всю жизнь принижал свои умственные способности. Скорее всего, это было защитным механизмом, чтобы от мальчишки, на которого и так свалилось слишком много обязанностей, не требовали еще больше. Но сейчас, припертый к стенке изоляцией, бездеятельностью, неизвестностью и нежеланием копаться в себе, Джейс легко самостоятельно осваивал материалы, предназначенные для студентов и курсантов очень даже приличных учебных заведений. Читать и делать упражнения — это все, что он теперь мог делать, чтобы отогнать от себя отупляющее скотское состояние запертого в клетке раба.

*Драпетомания — психиатрический диагноз, предложенный в 1851 году американским врачом Сэмюэлом Картрайтом, для объяснения навязчивой склонности к побегам у рабов. Диагноз ставили любому рабу, совершившему более двух попыток побега.

***

Джон Кейси любил в выходные дни посещать закрытый загородный клуб "Араукана". Как бы он ни любил свою генеральскую форму, было приятно сменить ее на удобный костюм для гольфа. Вечерами, после ужина в уютном ресторане высокой кухни, ему нравилось сидеть в компании таких же уважаемых людей в сигарном салоне или же на террасе с видом на озеро и горы.

Супруга бригадного генерала сопровождала его в этих поездках далеко не всегда, и у Джона Кейси была превосходная возможность отдохнуть не только от работы, но и от своих домочадцев.