Грешник - Шанталь Тессье

— Где братья Пик?

Давайте начнем с чего-нибудь простого. Я должен был догадаться, что это не они, когда мы вышли из коридора. Братья не настолько тупые.

— Я не знаю, кто это, — всхлипывает Ченс, слюна летит изо рта, попадая на лицо. — Я… клянусь.

Я смотрю на Тайсона, и он пожимает плечами. Бросаю быстрый взгляд на Холланда, и он все еще в отключке. Его лицо сильно разбито от удара пистолета Тайсона.

— Ладно, давай попробуем, — я отталкиваюсь от его живота, и Ченс делает глубокий вдох, прежде чем всхлипнуть от того, что давление исчезло. — Почему, черт возьми, Амелия лежит мертвая у лестницы?

— Элли убила ее.

Ченс подтверждает то, о чем я уже подумал.

— Ты имеешь к этому какое-то отношение? — Иначе зачем бы эта сука, мать ее, была здесь.

Он кивает.

— Объясни мне, — требую я.

Ченс сглатывает.

— Твой отец пришел ко мне. Потребовал, чтобы я проследил за тем, что ты не преследуешь Элли.

— Это было до или после того, как ты заключил со мной сделку? — интересуюсь я.

Закрыв глаза, он тихонько всхлипывает.

— До.

— Так вот почему ты пришел ко мне, — киваю я, издав грубый смешок. — Ты заключил сделку с моим отцом и притворился, что помогаешь мне.

— Я изначально должен был жениться на ней, — выпаливает Ченс. — Еще когда Джеймс был жив. Он и Линк приводили меня… заставляли смотреть.

— Что, блядь, значит «заставляли смотреть»? — кричу я.

Что-то подсказывает мне, что у Ченса не было проблем с тем, чтобы наблюдать за тем, что она делает.

— Джеймс ждал, пока она обдолбается. Он приказывал Элли. Делал из нее гребаную рабыню, и она делала все, что он хотел. Они заставили меня наблюдать, потому что Линк сказал, что тренирует ее для меня.

Я делаю несколько шагов, сокращая небольшое расстояние между нами, и бью Ченса по его ебаному лицу, как будто я нападающий команды НФЛ, и эта игра зависит от меня.

Его голова откидывается в сторону, кровь разбрызгивается по полу. Он начинает захлебываться ею и бьется в конвульсиях.

Наклонившись, я поднимаю стул и ставлю его вертикально. Я хватаю Ченса за разбитое лицо, сдавливаю окровавленную кожу и требую:

— Продолжай.

Единственное, чему я рад, что держал в секрете то, что мы с Элли были женаты. Я несколько раз называл ее при нем своей женой, но он, похоже, никогда не воспринимал это всерьез. Теперь я знаю, почему. Он все это время думал, что получит мою девочку.

— Говори, — встряхиваю его за лицо, и Ченс выплевывает кровь из разбитой губы.

— Я… и Амелия подставили тебя и Элли, — он делает глубокий вдох. — В «Блэкауте» той ночью. Я дал Амелии видео, которое ей было нужно для ссоры с Элли в ванной. Мне нужно было, чтобы Элли разозлилась на тебя. В противном случае она бросилась бы на кого-нибудь другого. А значит, разозлила бы тебя в ответ, — тихо плачет Ченс. — Она не собиралась уходить от тебя. Мне нужно было, чтобы ты ушел от нее.

Я на секунду задумываюсь над его словами.

— Моя сестра упомянула о видео.

Он, блядь, хнычет.

— Я даже спросил тебя, что она имела в виду, говоря о Джеймсе и Линке, и ты сказал, что не знаешь.

— Мне жаль, — всхлипывает Ченс, неконтролируемо трясясь всем телом.

— Я знаю.

Отпустив его лицо, я ударяю его в грудь.

— Но почему здесь? Почему сегодня? Ты сказал, что думал, что я мертв, — я потираю подбородок.

Он кивает, всхлипывая.

— Я получил сообщение, что ты мертв…

— От кого, блядь? — спрашиваю я, заставляя его вздрогнуть.

— Это был неизвестный номер, — плачет он. — Я подумал, что это Лорды.

— И?

— И я позвонил Холланду, чтобы узнать, не он ли его послал, — Ченс останавливается, чтобы перевести дыхание. — Он сказал «нет», но у Элли должок перед ним за то, что ты сделал с Маркусом из-за нее. И поскольку ты мертв… — замолкая, Ченс не заканчивает это предложение.

Но я могу соединить точки.

Я беру в руку перочинный нож и вонзаю ему в бедро. Он с криком запрокидывает голову.

— Сосредоточься, Ченс, — я бью его по окровавленному лицу, чтобы привлечь его внимание. — Будь внимателен.

Его налитые кровью глаза встречаются с моими, слюна стекает с разбитых губ, пока он скалит зубы от боли. Я убираю нож, заставляя его всхлипнуть.

— И что дальше? Как вы узнали, что она здесь?

— Мы ждали ее возвращения домой больше часа. Я и Холланд были здесь. Амелия была в другом доме. Мы знали, что как только ей сообщат о твоей смерти, она вернется в один из домов, — глубоко вздохнув, он опускает голову.

Я смотрю на Тайсона, который молчал, пока я получал необходимую информацию, и он наконец говорит:

— Под чем она сейчас?

— Эк-стази, — раздается его дрожащий голос.

— Ты подмешал ей что-нибудь? — спрашиваю я сквозь стиснутые зубы.

Я не хочу, чтобы она пережила еще два дня ада, как в прошлый раз. Это была пытка для нее и для меня — не иметь возможности помочь ей. Быть беспомощным перед тем, кого любишь, — это совсем другой вид ада.

— Нет, — Ченс смотрит на меня сквозь мокрые ресницы, и я вскидываю бровь. — Я клянусь. Мы просто хотели, чтобы она…

— Хотели чего? — рявкает Тайсон, готовый покончить с этим.

— Умоляла, — опускает голову Ченс. — А не умерла.

— Тайсон, — я киваю на Ченса, и он встает позади него.

Ченс вскидывает голову, смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

— Я не знал, — выпаливает он. — Ты был мертв.

— И все же я здесь, — я широко раскидываю руки.

Тайсон хватает Ченса за волосы и оттягивает его голову назад. Я медленно провожу кончиком лезвия по его шее, делая именно то, что ему обещал. Отступив назад, я с улыбкой наблюдаю, как ублюдок истекает кровью на полу.

ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ВТОРАЯ

СИН

Я возвращаю Элли в наш дом и несу на кухню. Свет горит только над плитой, и мне этого достаточно, чтобы разглядеть остров и усадить ее на барный стул.

— Сиди здесь, — говорю я ей, поворачиваюсь к холодильнику и достаю воду.

Повернувшись к ней, я вижу, что она наклонилась, грудью и лицом лежит на мраморном острове, раскинув перед собой руки. Поставив бутылку, я подхожу к Элли и включаю свет, но, обернувшись, замираю, увидев сидящего во главе стола мужчину, и это не ее отец.

— Какого хрена тебе надо? — рычу я.

Он постукивает пальцами по столу,