Грешник - Шанталь Тессье

— Я не верю в любовь, — заявляет мужчина, и я фыркаю. — Нечто настолько чистое не может выжить в аду. Но я верю в месть.

— Зачем ты здесь?

На сегодня с меня хватит загадок. Я чертовски зол и измотан. Я просто хочу вымыться и забраться в постель к своей жене, зная, что она в целости и сохранности.

— Ты знаешь, почему я позвонил Тайсону и попросил его привезти тебя после твоей первой встречи с нами в «Бойне»?

— Нет.

Мне тогда было все равно.

— Я и мои братья не управляли «Бойней», когда туда привезли Николаса. Только позже. Но нам показалось странным, что за все эти девять лет, что он там пробыл, никто о нем не спрашивал. До тех пор, пока не появился ты.

Я хмурюсь, подходя ближе к столу.

— Что ты имеешь в виду?

— Мы не спрашивали, кто тебе нужен, потому что это не имело значения. Мы никого не выдаем. Никто не получает пропуск. Но ты… — сказав это, брат садится ровнее. — Ты пришел с Тайсоном, потребовал посмотреть наш список, и когда мы отказали, ушел. На следующий день нам звонят. Кто-то проверяет Лорда. Ты знаешь, как часто нам звонят люди, желающие узнать о состоянии кого-то в «Бойне»?

— И как же?

— Никогда.

— Кто это был? — спрашиваю я, оглядываясь через плечо и видя, что Элли все еще лежит на острове. Я быстро осматриваю комнату, чтобы убедиться, что остальных двоих здесь нет. Сейчас я здесь один. Гэвин высадил нас с Элли, а ее отец остался в доме вместе с Тайсоном, чтобы прибрать беспорядок из трупов, который мы устроили.

— Твой отец, — отвечает брат, снова привлекая мое внимание.

Я смотрю на него и хмурюсь.

— Как он?..

Конечно. Я спрашивал его о «Бойне». Знает ли он о них, но я никогда не говорил ему, кто и что мне нужно. Слава Богу. Он мог бы опередить меня и сделать так, чтобы Ник умер уже по-настоящему. Чтобы мы никогда не узнали правду о том, что сделал мой отец, чтобы упрятать Ника.

— Я не верю в совпадения, — продолжает брат. — Так что мы снова позвали тебя на встречу, и, как ты понимаешь, тебе нужен был тот же самый Лорд, о котором он говорил.

Скрестив на груди свои татуированные руки, он откидывается на спинку стула.

— Мы решили отдать его в обмен на тебя. Честно говоря, мы не думали, что ты это сделаешь.

Наклонив голову в сторону, он спрашивает:

— Кстати, как ты себя чувствуешь?

Его взгляд падает на мою окровавленную рубашку. Я не отвечаю, и он мрачно усмехается.

— Да, это чертовски больно. Именно таким это и должно быть.

— Чего ты хочешь?

Я бы предпочел не повторять эту ситуацию. И он пришел сюда по другой причине, а не потому, что мне позволили заключить сделку по освобождению Николаса.

— Единственная причина, по которой ты можешь свободно трахать свою пизду, — кивает он в сторону Элли. — Это то, что ее отец подкинул твоего папашку.

Я сжимаю руки в кулаки.

— Ближе к делу, — требую я. Для меня это не новость.

— Твой отец не может держать язык за зубами с тех пор, как его высадили. То и дело рассказывает о своем партнере.

О партнере? О чем, черт возьми, он говорит? Кто еще там есть, кого я должен выследить и убить, чтобы убедиться, что моя жена в безопасности?

— Сначала мы подумали, что он имеет в виду твою мать, но он начал называть имена. Угадай, кто был одним из них?

Элли стонет, и, оглянувшись через плечо, я вижу, как она проводит руками по волосам, чтобы убрать их с лица. Но ее глаза остаются закрытыми.

— Кто? — спрашиваю я, готовый покончить с этим.

— Ченс.

Я выпрямляюсь, и он стучит костяшками пальцев по столу.

— Поэтому я подбросил жучок.

— Что ты имеешь в виду, говоря «подбросил жучок»?

— Я сделал так, чтобы он узнал, что ты помер, — брат улыбается мне, демонстрируя свои белые зубы. Они резко контрастируют с черными татуировками, покрывающими его шею до линии подбородка.

— Ты что? — рычу я, подходя ближе к столу.

Вот почему лицо Ченса побелело, когда он увидел меня и сказал, что я мертв. Он был так уверен, что я умер.

— Почему ты… — я замолкаю, и делаю глубокий вдох. — Ты хотел, чтобы он пошел за Элли.

Брат использовал ее как приманку.

— Ты сукин сын…

— Это сработало, так ведь? — парень смотрит на нее, все еще находящуюся в отключке.

— Он мог убить ее, — указываю на нее я.

— По-моему, она жива. Немного не в себе, — беззаботно пожимает он плечами. — Но тем не менее дышит.

— Он мог. Черт. Ченс накачал ее наркотиками. Кто знает, что бы он с ней сделал, если бы я вовремя не подоспел! — кричу я так, что горит горло.

К черту его за то, что он играет со мной в эту игру. Моя жена под запретом.

— Я убедился, что ты в курсе ситуации…

— Ситуации? Ты не сказал мне, где она. Я думал, она у вас, черт возьми.

Он фыркает.

— Если бы мы собирались забрать твою жену, последнее, что мы бы сделали, это сообщили тебе. Она бы просто… исчезла.

От этой мысли у меня сжимается грудь, и я отступаю назад, снова становясь ближе к Элли.

— То, что случилось с Николасом, было прискорбно. И нам не нравится, когда нас выставляют дураками, — брат переводит взгляд на мою жену, когда она издает очередной звук, больше похожий на хныканье. — А Элли действительно была невиновна.

Он снова смотрит на меня.

— Я за жестокую месть, но не тогда, когда она незаслуженна. Так что… — он встает из-за стола. — Прими это как предложение мира. У нее есть отец и ты. Не говоря уже о том, что я привлек твое внимание к врагу, о существовании которого ты даже не подозревал. Теперь ты убил всех, кто причинил или собирался причинить вред твоей жене. Я считаю, что наше дело сделано.

Подойдя ко мне, брат протягивает черную коробочку, которую я по началу не заметил.

— Вот, тебе это пригодится.

— Что это? — Я так устал от сюрпризов.

— Это телефон твоего отца. В нем есть кое-что интересное, — он проходит мимо Элли, даже не удосужившись взглянуть на нее, и направляется к выходу из кухни.

— Мой отец и ее мать? — спрашиваю я, желая знать.