Мой темный принц - Л. Дж. Шэн

Я снова заерзал, мое разочарование росло.

— Это похищение.

— Технически это не похищение. — Зак открыл багажник, заливая меня солнечным светом. — Мы твои лучшие друзья. Ты согласился на близость.

— Так не бывает, придурок.

— Так бывает, когда ты тонешь.

С этими словами они с Ромео подняли меня на тележку и начали куда-то везти, черная ткань все еще была туго натянута на голову.

Борьба вытекла из меня. Я облокотился на холодный металл.

— Я не тону.

— Потому что ты уже на дне. — Зак приоткрыл дверь, чтобы Ромео протиснулся в нее. — К несчастью для меня, как твоего лучшего друга, я обязан вытащить твою задницу обратно.

— Это просто месть за то, что я запер тебя в криокамере. — Я вслепую отмахнулся от него, не встретив ничего, кроме воздуха. — Ты не спасешь меня, похитив.

Если уж на то пошло, то это только отсрочит единственное, что могло бы вскружить мне голову - большая доза Брайар.

— Тебе уже не спастись, любовничек, — раздался справа от меня голос Ромео, подозрительно веселый для того, кого я когда-то считал социопатом. — Считай, что это миссия по спасению.

В ноздри ударил маслянистый запах попкорна. Куда бы они меня ни привезли, там пахло как в кондитерском киоске. Никто не стал расспрашивать незнакомца с завязанными глазами, когда меня вкатили в комнату, температура в которой была как в морозилке.

Без предупреждения Ромео и Зак схватили меня с двух сторон и бросили на мягкое кожаное кресло. Они сорвали с моей головы капюшон и отстегнули крепления ровно настолько, чтобы Ромео поставил мне на колени огромную упаковку попкорна, а Зак пристегнул мое левое запястье к подлокотнику.

Я понял, куда они меня привезли. Наши старые места. Кинотеатр, который мы терроризировали в детстве, прогуливая уроки и укладываясь спать на последнем ряду в зале № 8.

Мы втроем смотрели друг на друга. Я - с места в первом ряду, которое они мне навязали. Они - с перил, к которым они прислонились.

— Серьезно? Вы арендовали целый театр только для того, чтобы поджарить меня. Я тронут. — Я позволил своей фальшивой улыбке превратиться в хмурый взгляд. — Вы, ребята, идиоты, и это бессмысленно. Папа и Себастьян уже добрались до меня. Я направлялся в Лос-Анджелес, чтобы сказать Брайар, что переезжаю к ней, пока вы, ублюдки, не сорвали мне поездку.

Ромео взял в руки небольшой пакет с попкорном и сделал паузу.

— Подожди. Ты переезжаешь в Лос-Анджелес?

— Да. — Я застонал от досады. — И я как раз собирался сказать Брайар об этом лично. Так что, поздравляю, засранцы. Вы успешно похитили меня без всякой причины.

Ромео и Зак обменялись взглядами. Ни один из них не выглядел особенно извиняющимся.

— В таком случае, мы удваиваем свои усилия. — Зак выпрямился и пересел на сиденье рядом со мной. — Без обид, но у Себастьяна буквально случился срыв, который отправил его на тот свет, а Феликс не видел солнца с тех пор, как флип-фоны стали передовой технологией.

Я вздохнул и прислонился головой к спинке кресла, смирившись со своей ужасной судьбой.

— Это бессмысленно.

— Мы подумали, что тебе понравится ролевая игра. — Ромео занял место слева от меня.

— К тому же у нас не было возможности извиниться.

— За что?

— Тогда мы знали, что с тобой что-то случилось, когда ты вернулся с летних каникул с нелепым оправданием лоботомии. Мы просто ничего не сказали, потому что у нас обоих было свое дерьмо, и ты явно хотел, чтобы мы не вмешивались.

— И правда... — Зак взял попкорн из нетронутого ведерка на моих коленях. — Ты всегда был тем клеем, который держал нас вместе. Мы оба знали, что если ты развалишься, то ничего не останется. Я буду целыми днями хандрить в своем доме, а Ромео, скорее всего, окажется в тюрьме за убийство отца.

Ромео не стал опровергать это утверждение. Я потрясенно уставился на пустой экран. Вот черт. Я всегда думал, что они оба видят во мне третье колесо, а не недостающую часть.

Ром отщипнул бутончик попкорна и бросил зернышко в подстаканник через три ряда, как мы делали в детстве.

— Мы были ужасными друзьями.

Я покачал головой.

— Не были.

Зак кивнул.

— Были.

Я прочистил горло, не зная, что сказать на этой неизведанной территории.

— Вы двое... унижаетесь? — Мои яйца грозили сжаться и умереть ужасной смертью.

Зак опустился на свое место, словно мог раствориться в нем.

— Бывало и хуже.

— Даллас сделала PowerPoint. — Ромео взял в руки телефон, набирая сообщение. — И ты сидишь над каждым слайдом, потому что у нее ушли часы. — Он отправил сообщение, и через несколько секунд экран ожил.

— Часами? Где была эта энергия, когда она вылетела из колледжа? — Я устроился на потертой коже, принимая свои новые планы на вторую половину дня. — Ей нужно хобби.

— Вмешиваться в нашу жизнь - вот ее хобби.

— Лучше бы там были фотографии. Я визуал.

Зак открыл на своем телефоне приложение, связанное с проекционной системой кинотеатра.

— Мы можем пропустить раздел «Ты - самовлюбленный идиот» и перейти к слайду «Сердце обязательств».

Свободной рукой я ущипнул себя за переносицу.

— Там есть слайд с сердцем?

— Не притворяйся, что ты не прикован. Оно увеличивает изображение и все такое. — Ромео выстрелил три зернышка подряд. — Кроме того, ты хоть представляешь, сколько времени ушло у Даллас на анимацию сердцебиения?

— Да ради бога! — Я запихнул в рот горсть попкорна, чтобы не сказать чего-нибудь похуже. — Ладно. Покажи мне эту мастерскую презентацию.

Когда загорелся первый слайд, дополненный липкими сердечками, Зак бросил мой телефон на колени. Он зажужжал от сообщения Себастьяна.

Я нашел его.

97

Брайар

Тридцатый день испытаний

Мысль о том, чтобы провести еще одну секунду без Оливера, приводила меня в ужас.

Но как только мы приземлились в аэропорту Лос-Анджелеса, производственная группа объявила о встрече в штаб-квартире в Бербанке завтра утром, что фактически сводило на нет любую возможность провести выходные в Потомаке.

Я решила