Двор Ледяных Сердец - Элис Нокс

Голос стал тише, уязвимее:

– И сегодня… сегодня я просто хочу быть рядом. Показать тебе то, что люблю. Поделиться. Не ломать. Не брать. Просто… дать.

Он протянул руку – открытую ладонь, приглашение, не требование.

– Но если не доверяешь… если боишься… если лис прав, и это манипуляция…

Пауза, рука дрогнула, но не опустилась.

– Скажи "нет". И я отступлю. Больше не потревожу. До следующего утра.

Тишина легла тяжёлая.

Лис смотрел на меня – умоляюще, обеспокоенно.

Морфрост смотрел – уязвимо, надеясь, боясь отказа.

И я стояла между ними, разрываясь.

Что правильно? Кому верить? Голосу разума, что кричит "беги"? Или сердцу, что тянется к нему, несмотря ни на что?

Я посмотрела на Лиса – продолжительно, благодарно.

– Спасибо, – произнесла я приглушённо. – За то, что напомнил. За то, что пытаешься защитить. Ты прав. Во многом. Может, во всём.

Потом повернулась к Морфросту.

– Ты причинил мне боль, – сказала я твёрдо, не отводя взгляд. – Много боли. Унижал. Ломал. Пугал. И я не забыла. Не простила. Не уверена, что смогу когда-нибудь.

Он кивнул размеренно, принимая, не споря.

– Но, – продолжила я тише, – я также видела другую сторону.

Я сделала шаг вперёд.

– Не знаю, что это значит. Манипуляция или что-то настоящее. Не знаю, кто ты на самом деле – чудовище или что-то большее.

Ещё шаг.

– Но хочу узнать. Сегодня. Последний день. Хочу увидеть, понять, решить сама. Не по словам Лиса, не по твоим обещаниям. По своим ощущениям.

Я взяла его руку.

– Так что да. Пойдём. Покажи мне.

Морфрост задохнулся приглушённо, пальцы сомкнулись на моих – крепко, благодарно.

Лис за спиной выдохнул – тяжело, обеспокоенно.

– Элиза… – начал он.

Я обернулась, посмотрела на него.

– Я вернусь, – пообещала я твёрдо. – До заката. И сделаю выбор. Свой. Обещаю.

Он смотрел продолжительно, потом постепенно кивнул – неохотно, но принимая.

– Будь осторожна, – прошептал он. – Пожалуйста.

Я кивнула, развернулась обратно к Морфросту.

Он притянул меня ближе – к себе, одна рука легла на мою талию.

– Обними меня, – произнёс он приглушённо, и в голосе было что-то уязвимое. – Крепко. Руки вокруг талии. Под плащ. Прижмись. Сейчас будет… холодно. Очень холодно. Не хочу, чтобы потеряла меня в пути.

Я послушалась – просунула руки под его тяжёлый плащ, обхватила за талию, ощутила твёрдые мышцы под туникой, холод его тела, что не обжигал, а притягивал.

Прижалась лицом к его груди, зарылась в ткань, вдохнула его запах – зима, хвоя, что-то ещё, что было только его.

– Куда мы? – прошептала я в его грудь.

Он обнял меня крепче – обеими руками, одна на спине, вторая на затылке, прижал так сильно, что стало трудно дышать, но не неприятно.

– Туда, – ответил он приглушённо, и в голосе была улыбка, – где я могу быть собой.

Он наклонился, губы коснулись моей макушки – легко, как шёпот.

– Держись крепко. Не отпускай. Что бы ни случилось.

И мир взорвался холодом.

Всё вокруг исчезло – комната, дворец, голоса за дверью – растворилось в вихре белого, ослепляющего, что закружило, понесло, швырнуло куда-то.

Метель. Ветер. Снег. Лёд.

Холод врезался в тело со всех сторон – яростный, обжигающий, пронзающий, и я вскрикнула, зарылась в него сильнее, вцепилась так, что пальцы онемели.

Но он держал меня крепко – так крепко, что ничто не могло вырвать меня из его объятий, защищал, окутывал своей магией.

Секунда. Две. Вечность, что длилась мгновение.

И тогда – тишина.

Резкая. Абсолютная. Оглушающая.

Холод стал другим – не вихрем, что рвал и швырял, а спокойным, ровным, окружающим, частью мира.

Ветер стих. Метель исчезла.

Я постепенно разжала пальцы, отлепилась от его груди – осторожно, неуверенно.

Открыла глаза.

И мир украл дыхание.

Глава 29

Мы стояли на краю огромного замёрзшего озера.

Ледяная гладь простиралась до горизонта – идеально ровная, прозрачная, как зеркало, отражала небо, что было невероятно голубым, чистым, ярким, без единого облачка.

Солнце висело низко над горизонтом – золотое, тёплое на вид, но не дающее тепла. Только свет, что заставлял лёд сверкать миллионами бриллиантов и слепил глаза.

Вокруг заснеженные горы, величественные, покрытые вечными снегами.

Воздух был кристально чистым, морозным, резким, обжигал лёгкие при вдохе, но не причинял боли, просто был частью этого места, этой красоты.

И тишина. Абсолютная. Священная. Живая.

Только ветер иногда шептал что-то – древнее, забытое, – гонял снежинки по льду, создавал причудливые узоры, что исчезали мгновенно и рождались снова.

– Где мы? – шепнула я, не в силах говорить громче.

Морфрост отпустил меня, будто не хотел разрывать связь, но знал, что нужно.

Отступил на шаг, руки скрестил на груди, посмотрел на озеро, на горы вдали, и на лице было выражение, какого я никогда не видела.

Умиротворение. Покой. Дом.

– Граница Зимнего Королевства, – ответил он мягко, и в голосе была гордость, нежность, любовь к этому месту. – Озеро Серебряного Льда. Самое большое в моих землях. Самое красивое. Самое… личное.

Он сделал шаг вперёд на лёд, и иней вспыхнул под сапогами яркими узорами, что расползлись по поверхности, засветились мягким голубым светом, пульсировали в такт его сердцебиению.

Лёд откликался на своего хозяина. Приветствовал. Радовался.

Морфрост обернулся, посмотрел на меня, и в глазах была озорная искра, смешанная с чем-то мягким, открытым, уязвимым.

– Хочу показать тебе кое-что. Научить. Поделиться тем, что люблю.

Он присел на корточки, и из воздуха материализовался свёрток – небольшой, завёрнутый в тёмную ткань.

Развернул.

И я увидела.

Коньки.

Две пары.

Одна больше – мужская, чёрные, лезвия острые, отливали серебром на солнце.

Вторая меньше – изящная, женская, серо-голубые, украшены тонкой резьбой, лезвия короче, но не менее острые.

Я смотрела на них, не веря своим глазам, и сердце заколотилось – от удивления, от шока, от чего-то ещё.

– Это… это коньки, – выдохнула я, и голос дрожал. – Фейри… фейри катаются на коньках?

Морфрост усмехнулся мягко, тепло, и на лице была настоящая, широкая, живая, улыбка, что делала его моложе, счастливее, похожим на того, кем он был когда-то.

– Конечно, знаю, – ответил он, и в голосе звучало добродушное превосходство. – Думаешь, смертные изобрели их первыми?

Он покачал головой, улыбаясь шире, глаза заблестели озорством.

– Фейри катались на замёрзших озёрах задолго до того, как ваш мир узнал, что такое зима. До того, как ваши предки научились ходить прямо.

Он похлопал по льду рядом с собой.

– Садись. Помогу