Счастливый билет - Маурин Ли

Крис подвел Лизу к дородной семейной паре, излучавшей уверенность в себе. Женщина надела изумрудно-зеленое парчовое пальто и маленькую шляпку без полей, с плоским донышком, украшенную зелеными страусовыми перьями. Вокруг красной шеи у нее вилась пятирядная нитка розовых жемчугов.

Тони представил их:

— Чарльз и Рита Слэттери. А это — тетка Стивена, моя сестра, Лиза Анжелис.

— Та самая Лиза Анжелис? — Женщина вдруг побледнела, когда они пожимали друг другу руки, и оглядела Лизу с головы до ног с нескрываемым удивлением.

Мужчина же принялся нервно поправлять на себе жилетку.

— Стивен однажды упоминал о вас. Но мы не… э-э… мы думали…

— Что он вас разыгрывает? — злорадно подхватил Крис. — Как видите, нет. Вот она, Лиза — наша Лиззи — стоит перед вами собственной персоной.

Остальные события этого дня промелькнули, как в тумане. Из церкви все отправились на свадебный прием, который состоялся в большом отеле в Вултоне. Шли часы, и Лизе казалось, что годы, разделившие ее с семьей, канули в прошлое, так что вскоре ее уже не покидало стойкое ощущение, будто они вообще не разлучались. Старшие братья вели себя, как прежде — она хорошо помнила, как на Чосер-стрит всегда находилось место дружеским объятиям и поцелуям. Правда, время от времени Лиза ловила на себе любопытные взгляды братьев-близнецов, Шона и Дугала, которые стали немногословными и серьезными молодыми людьми. Когда Лиза ушла из дома, им было всего по четыре года. Для них она так и осталась незнакомкой. Пэдди по-прежнему странствовал по миру; свидетель жениха прочитал поздравительную телеграмму, присланную им из Сирии.

Где-то после полудня Лиза вдруг обратила внимание на то, что почти все мужчины куда-то исчезли.

— А где Стэн? — поинтересовалась она у Нелли. — И все мальчики?

— А ты как думаешь? — с сарказмом отозвалась сестра. — Они отправились на футбол. «Ливерпуль» сегодня играет на своем поле. Даже новобрачной пришлось постараться, чтобы удержать Стивена дома.

Лиза негромко заметила:

— А Джоан не пришла.

Нелли смутилась.

— Я надеялась, что ты не заметишь.

— Я обратила внимание на то, что ее нет, в ту же минуту, как мы вошли в церковь.

Собственно говоря, она нарочно высматривала Джоан, надеясь помириться с ней.

— Стоило Джоан узнать о твоем приезде, как она наотрез отказалась идти с нами. Бедная Джоан, — со вздохом добавила Нелли. — Она всю жизнь причиняет вред себе, желая досадить другим. — Она с тревогой посмотрела на Лизу. — Но она ведь не испортила тебе праздник, я надеюсь?

— Нет, конечно, — поспешила успокоить сестру Лиза. — Я так рада, что вновь вижу свою семью, а также всех этих племянников, племянниц и невесток, о которых я даже не знала, что они у меня есть, не говоря уже о шурине Стэне. Он славный парень, Нелли. Тебе очень повезло.

— Я знаю. — Нелли кивнула, а потом окинула сестру проницательным взглядом. — А как насчет тебя, Лиз? У тебя есть кто-нибудь?

— У меня есть любовник, — без обиняков призналась Лиза. — Хотя мы нечасто видимся, только в перерывах между съемками.

— Мы его знаем?

— Это Хьюго Сванн.

У Нелли от изумления отвисла челюсть.

— Хьюго Сванн! Пресвятая Дева Мария, ты хочешь сказать, что моя сестра спит с самим Хьюго Сванном?

Лиза улыбнулась.

— Да.

В это мгновение к ним подбежал сын Нелли, Люк, и схватил Лизу за руку.

— Тетя Лиза, пойдем со мной на минутку.

— Не сейчас, хороший мой, — сказала Нелли.

— Нет-нет, я выполню его просьбу, — быстро ответила Лиза. — Ты же знаешь, я не могу ему отказать.

Она полюбила Люка всем сердцем, едва успев познакомиться с ним вчера вечером. Довольный жизнью девятилетний мальчуган с большими, радостно распахнутыми навстречу окружающему миру глазами и копной светлых волос, он был типичным О’Брайеном. «Именно о таком сыне я всегда мечтала», — с тоской подумала Лиза, когда впервые увидела его.

— Но тебе здесь совершенно нечего делать, — заметила она, когда Люк притащил ее в бар, где было полно чужих людей, не имеющих никакого отношения к свадьбе.

— Этот человек не верит, что ты — моя тетя.

Он остановился перед дородным мужчиной, сжимавшим в руке пинту пива. Мужчина явно перебрал спиртного и теперь покачивался взад и вперед.

— Скажи ему, что ты моя тетя, — потребовал Люк.

— Я — его тетя, — послушно повторила Лиза.

Мужчина уставился на нее затуманенным взором. В его остекленевших глазах постепенно появилось узнавание. Он осторожно поставил кружку на ближайший столик и рухнул на пол, лишившись чувств.

— Последний тост, — провозгласил Кевин, — и последняя песня. Тост я предлагаю поднять за нашу маму, за лучшую мать, какую только можно желать. А песню — «Когда улыбаются ирландские глаза» — нам споет Лиззи, наша блудная сестра, которая наконец-то вернулась к нам.

— Я не смогу! — испуганно ахнула Лиза. — Я слишком много выпила.

— Спой нам, спой! — принялись хором скандировать окружающие.

Была половина одиннадцатого, и новые родственники уже давно разорвали свой консервативный замкнутый круг и смешались с О’Брайенами. Чарльз Слэттери наигрывал на пианино развеселые мелодии. Лиза вдруг ойкнула, обнаружив, что ее подхватили на руки, несут к пианино и осторожно ставят на его крышку. Чарльз встал и запечатлел влажный поцелуй на ее щеке.

— В какой тональности вы будете петь?

— В любой, мне все равно.

— Отлично, потому что я знаю только одну.

И Лиза запела. Много лет назад она брала уроки вокала, но сегодня впервые пела на публике. Допев до середины, Лиза вспомнила маму, и голос у нее сорвался, но к тому времени окружающие уже подхватили песню. Свадебная вечеринка завершилась слезами и смехом.

— Так всегда бывает на хорошей свадьбе, — с довольной улыбкой заключила Нелли, когда они возвращались домой в Кросби.