Волшебная страна - Джуд Деверо

– О, дорогая моя малютка, какое… интересное платье. – И Синтия томно протянула руку.

Не ожидает ли она, подумала неприязненно Морган, что она сейчас поцелует ей руку?

– Сядь со мной, – и Синтия похлопала рядом по софе «для влюбленных», вмещающей только двоих, а затем повернулась к Сету.

– Здравствуйте, Сет. Ваша мама сказала, что вы отправились на верховую прогулку. Мне кажется, сейчас еще несколько холодно для таких прогулок.

Сет приятно улыбнулся Синтии.

– Ну, знаете, на свете существуют вещи, которые не дают мужчине замерзнуть, – и многозначительно взглянул на Морган.

Морган подавила смешок. В комнате повисло неловкое молчание.

– Ваши сестры мне рассказали о том, что вы увезли Морган из дома ее дяди внезапно. Но мне в это трудно поверить, ведь я вас только познакомила накануне во время танцевального вечера. Вы, наверное, притворялись, что незнакомы? И знали друг друга раньше?

Она спрашивала только Сета, словно в комнате больше никого не было.

– Нет, Синтия, – он принял чашку чаю, которую передала ему Осгина. – Правильнее было бы сказать, что это любовь с первого взгляда. На вашем вечере мы встретились впервые, и я увидел мою крошку только на следующий день, когда разговаривал с ее дядей. А спустя несколько часов мы поженились.

Дженнифер не могла удержаться от возгласа:

– Надеюсь, я тоже влюблюсь и выйду замуж вот так.

Морган сидела молча. Сет подал их историю романтически. Ей не хотелось вспоминать о вечере у Синтии, когда она сама сделала Сету предложение.

Красота черноволосой Синтии, ее изящнейшее платье, сложная и при этом такая простая и естественная на вид, очень идущая ей прическа – все произвело на Морган большое впечатление. А что, если через год, когда их брак будет аннулирован, Сет женится на Синтии?

Молчание нарушила Нора:

– Сет, вы с Морган, по-видимому, славно проехались. А где вы были сегодня?

– Немного дальше Джексонова луга.

Нора подошла к софе и остановилась около Морган:

– Ну, я рада, что вы хорошо провели время.

Она заботливо сняла листок, запутавшийся в волосах Морган, несколько секунд разглядывала его и затем положила на стол.

– Верховые прогулки в лесу – нет, мне такое времяпрепровождение не кажется приятным, – заявила Синтия и с откровенным неодобрением посмотрела на растрепавшиеся волосы Морган:

– И можно очень испачкаться.

Сет и Морган мгновенно переглянулись и громко рассмеялись. Как раз вчера Сет говорил о некоторых леди, которые не любят прогулок из боязни испачкаться. И тогда Морган ответила, что она не леди. Этот общий смех по причине, известной только им, вызвал опять смущенное молчание.

Нора, теперь уверенная, что Морган сама в состоянии справиться с Синтией, позвала дочерей и удалилась.

Сет заговорил первый:

– Синтия, разрешите сказать, что вы, как всегда, прекрасны.

Синтия защебетала:

– О, Сет, дорогой, вы можете мне это повторять сколько захотите. Вы же знаете… хотя вы мне так часто это говорили, мне очень приятно это слышать.

Она слегка повернулась к Морган так, чтобы та услышала каждое ее слово:

– Морган, дорогая, Сет рассказывал тебе, какие мы с ним старые друзья?

В голосе ее звучал яд, хотя она мило улыбалась.

Морган тоже мило улыбнулась и похлопала Синтию по руке:

– Дорогая Синтия, ты еще не очень старый друг.

Синтия нахмурилась, глаза ее сверкнули. Но тут обе обернулись на кашель – это Сет подавился печеньем.

– Извините, леди. – Он изо всех сил пытался выглядеть серьезно. – Вы останетесь с нами отобедать, Синтия?

И в голосе его как будто звучал смех. Или ей так показалось? Синтия не была в том уверена.

– Нет, мне надо уезжать.

Синтия поднялась, Сет и Морган тоже. Внезапно лицо Синтии прояснилось, и она замурлыкала:

– А ведь я приехала для того, чтобы поцеловать жениха.

Она очень плотно прижалась к Сету и положила руку в кружевной перчатке ему на грудь. А потом взглянула на Морган:

– Ты ведь не против… нет, дорогая? И, не ожидая ответа, подняла руки и привычным жестом обняла Сета за шею. Морган сразу поняла, что это она проделывала много раз. Синтия нагнула голову Сета и прижалась губами к его рту, а ее тело словно растворилось в его крепких объятиях. Морган отвернулась.

– Ну что ж, Сет, вы, должна признаться, нисколько не переменились. – Тут Синтия повернулась к Морган и нарочито вздрогнула, словно удивившись, что та тоже, оказывается, в комнате. – А теперь я действительно должна уйти. Но вы вскоре посетите меня, правда? – Она адресовала свой вопрос Сету, но затем медленно повернулась к Морган: – И ты, конечно, тоже должна приехать.

Сет подошел к Морган и обнял ее за плечи:

– Моя жена с удовольствием нанесет вам визит в один из наших приездов из Нью-Мехико.

– Нью-Мехико! А я думала… что жена заставит вас переменить намерение насчет этой пустыни…

– Нет, моя женушка так же хочет поехать туда, как и я.

Морган улыбнулась и протянула Синтии руку, остро ощущая объятие Сета.

– Приезжайте к нам опять. Вас проводить? Но вы, конечно, знаете, где выход? – Теперь уже Морган говорила с ехидцей.

Синтия повернулась и вышла, почти что хлопнув дверью. Морган же стояла, глядя на дверь, и вся кипела от ярости. Как она смеет, эта Синтия! И совсем не заметила, когда Сет снял руку и теперь, глядя на нее, улыбался во весь рот.

– Осторожнее. Ведь дверь деревянная. От твоего взгляда она может воспламениться. Тут Морган на него напустилась:

– А ты чему улыбаешься? Тебе, конечно, очень по вкусу пришелся этот визит.

И Морган, гримасничая, схватила со стола чашку и, отставив мизинец, тоненьким голоском пропищала:

– Разве Сет не говорил тебе, что мы очень старые и очень нежные друзья? – Морган сердилась все больше. – И потом эго: «Можно я поцелую жениха?» Мне кажется, что она это делала не один раз.

Сет громко рассмеялся:

– Успокойся, малютка. А то я подумаю, что ты меня ревнуешь.

– Ревную! – Ее голос стал поспокойнее. – Нет, я не ревную, но мне не нравится, когда меня оскорбляют. Оскорблять меня она не имела права.

Сет подошел и привлек ее к себе:

– А ты почувствовала себя оскорбленной? И ты заметила, что она целуется привычно? Тебя это задело?

– Нет. – Она все еще была очень сердита. – Но мне показалось, что она привычно целуется с тобой.

– А, значит, тебе это не безразлично?