Однажды в грозу… - Кэтрин Джордж

– И ты от меня все скрывала, - наконец произнес он. - Касси, тебе, наверное, говорили, что я заходил на Альма-стрит? Я добился от одной твоей сотрудницы, чтоб она дала мне твой адрес, но никто не открыл, когда я стучался к тебе. Я пытался расспросить твою соседку, но она сказала, что ты уехала, чтобы поскорее отделаться от меня.

Касси засмеялась.

– Ты имеешь в виду миссис Плятт? Она решительно осуждала твою шевелюру и серьгу, не говоря о потертой кожаной куртке. Она мне сказала, что я наверняка не захочу иметь дело с такой сомнительной личностью.

– Выразилась она недвусмысленно, - кисло заметил он.

Касси внимательно посмотрела на него.

– Теперь ты хоть знаешь, почему я не хотела, чтобы ты приходил ко мне на Альма-стрит. Я понимала, что мама не имеет средств на что-то большее, но я все-таки стеснялась этого дома.

Алек фыркнул.

– Ты думала, что для меня имеет значение, какой у тебя дом?

– Для меня это имело значение.

– Какая же ты была дурочка, Касси Флетчер.

– Теперь понимаю, - с огорчением согласилась она, потом улыбнулась. - Правда, смешно. Если бы я до сих пор жила на Альма-стрит, я бы не колеблясь пригласила тебя туда. Наверно, все дело в том, что я повзрослела.

Алек сильнее сжал ее руку, когда она попыталась освободить ее.

– Спустя столько времени это утратило практический интерес, но скажи мне, Касси: если бы не твоя мама или Вен, ты бы уехала со мной, если бы я это предложил тебе?

Она с удивлением посмотрела на него, потом пожала плечами.

– Почем знать? Ты достаточно прямо говорил, что такая альтернатива не предусматривалась. Я бы отчаянно желала этого. Но после всего, что случилось с моим отцом, вряд ли бы я дала согласие, даже такому, как ты, дорогому мне человеку.

Он мрачно кивнул.

– Я тоже так думал. Но могла же ты ответить на мою записку.

– Какую записку?

– Которую я передал с этой внушительной миссис Плятт.

Касси нахмурилась.

– Она ничего не сказала о записке.

Его взгляд стал жестким.

– То есть эта ядовитая старая грымза не передала ее тебе?

– Я несколько недель ее не видела. Она могла забыть. - Она обратила к нему вопросительный взгляд. - А что ты там написал?

– Ничего особенного. Просто хотел с тобой встретиться. Я был вне себя от тревоги. Я не сомневался, что ты не принимала пилюль, и само собой разумеется, я в тот раз не предохранялся. Мысль о том, что ты одна и беременна, была для меня кошмаром.

Глаза Касси вспыхнули насмешливым пониманием.

– Вот оно что! Поэтому ты был так потрясен, когда увидел меня с детьми Лайама?

– Встретить двух очаровашек как раз такого возраста, с волосами такого цвета! Неужели не понимаешь? - Он нахмурился. - Но, Касси, я писал тебе еще два раза после того, как нашел себе квартиру. И никакого ответа. Наконец я отчаялся. Я не привык быть отвергнутым. Мне было очень тяжело мириться с этим.

Касси на мгновение задумалась.

– Наверное, мы уже переехали из сорок четвертого дома по Альма-стрит и поселились у бабушки…

– Повтори, какой дом?

– Две четверки: сорок четвертый.

– Мне казалось, что ты жила в тридцать четвертом.

С минуту они смотрели друг на друга.

– А я думала, с чего это ты стал разговаривать с миссис Плятт, - задумчиво произнесла Касси. - Тридцать четвертый дом продали примерно в то время, когда мы переехали. Новые хозяева нас не знали. Наверное, они просто выбросили эти письма. - Она вздохнула. - Значит, не суждено было нам тогда встретиться, Алек.

Они посидели в задумчивом молчании.

– Зато теперь судьба улыбнулась нам, - наконец сказал Алек.

Касси отдернула руку.

– Наверно, для того, чтобы позволить нам удовлетворить свою любознательность. Хочешь еще кофе?

– Нет. Я еще хочу услышать, что или кто стал причиной таких перемен в характере Касси Флетчер. - Алек скользнул по ней взглядом сверху вниз. - Ты совсем не та девчонка, которую я знал. Дело вовсе не в том, что прошло десять лет, а в том, что ты примирилась с жизнью.

Она кивнула с серьезным видом.

– Верно. Начиная с того дня, когда я узнала, что мама выздоровеет. Огромная тяжесть свалилась с моих плеч, и я стала смотреть на жизнь совсем по-новому. Одно то, что она будет жить, было так чудесно, что стала исчезать горечь, которую причинил мне отец. Позже я даже научилась мириться с горем от того, что потеряла тебя. Хотя после твоего отъезда было слишком мучительно вернуться на старую работу, так что я попросилась в лабораторию судебной экспертизы, записалась в клуб здоровья, по вечерам ходила на курсы литературного мастерства и наконец перестала отказывать вполне приличным мужчинам, когда они приглашали меня сходить куда-нибудь.

По лицу Алека пробежала тень.

– А я не сошел с ума в первые же недели в Лондоне только потому, что помнил твое лицо, Касси, в ту минуту, когда ты меня гнала от себя.

– Как?

– Меня утешало, когда я был в состоянии о чем-либо думать, что, чем бы ты ни руководствовалась, ты не более, чем я, была рада порвать отношения.

– Рада? - Она невесело усмехнулась. - Когда ты так резко повернулся и ушел, для меня это было концом всему. Сердце мое разбилось вдребезги.

Алек вгляделся в ее лицо.

– Ну, сейчас сердце у тебя явно вылечилось.

– О да, оно вылечилось. - Она искоса посмотрела на него. - Как ни странно, мне никогда не приходило в голову, что ты станешь беспокоиться о последствиях этого… происшествия на барже.

– Но ведь и ты беспокоилась?

– Нет. Я достаточно скоро заметила, что нечего беспокоиться, по крайней мере об этом. Я благодарила Бога. Все-таки меньше осложнений. В моей жизни их и так было предостаточно. - Она вскочила на ноги. - Вот так. На сегодня хватит копаться в этом.

Он тут же встал.

– То есть мне пора, ты хочешь сказать?

– Да, - просто и откровенно ответила она, смягчая обиду улыбкой. - Ужин был замечательным, и я очень приятно провела вечер. Но эта исповедь была нелегкой. Я устала!

– В таком случае прощаюсь. Спасибо, что наконец развеяла тайну. - Он посмотрел на нее, обнял и поцеловал в раскрытые от удивления губы. Потом сильнее прижал к себе и целовал еще, целовал так долго, что оба тяжело дышали, когда он наконец отпустил ее. - Я так и знал! - воскликнул он охрипшим от страсти голосом.

У нее кружилась голова. Она посмотрела на него.

– О чем ты знал?

– Мы относимся к этому по-прежнему. - Алек протянул руку и коснулся ее покрасневшей щеки. - Спокойной ночи, Касси. - Он подошел к двери и остановился на мгновение, чтоб посмотреть ей в лицо. - Кстати, я подыскал дом.