Испытание для мужа - Хелен Бьянчин

Катрина хотела выглядеть элегантно и выбрала изысканное платье серебристо-серого цвета, подчеркивающее фигуру. Верх платья до талии был расшит крошечными жемчужными и бриллиантовыми капельками, превращая вечерний туалет в произведение искусства. Ниже талии сверкающие капельки постепенно увеличивались в размере и при каждом ее движении качались и переливались.

К изысканному платью она решила сделать сложную прическу, на которую ушло много времени. Но результат был потрясающим. Вечерний макияж, бриллиантовые браслет и колье, такие же сережки дополнили образ. Завершающий штрих — туфли на высоких тонких каблуках.

Катрине частенько доводилось присутствовать на подобных ужинах. Она умела поддержать беседу и произвести впечатление на самых могущественных и богатых австралийцев.

Почему же она так нервничает перед ужином в компании коллег Никоса и их жен?

Потому что бульварные газеты уже написали об их внезапном воссоединении и теперь охотятся за деталями. И те, кто прочитал эти газетки, тоже жаждут подробностей.

Конечно, они будут безукоризненно вежливы, но можно было не сомневаться, что Никос с Катриной станут центром их пристальнейшего внимания.

— Готова?

Девушка повернулась на каблуках и посмотрела на мужа. На нем был дорогой черный костюм. Армани? Черрути? Обычно он покупал костюмы именно у этих дизайнеров. Ослепительно белая рубашка превосходного качества и изысканный шелковый галстук.

Но не одежда привела ее мысли в смятение, а сам Никос. Его мужественное лицо, черные глаза чувственные губы вызывали в Катрине нескромные желания.

Его окружала аура чувственности, которая привлекала женщин, как блюдечко с медом влечет к себе пчел. Убийственный шарм, элегантная одежда от модных дизайнеров. Добавьте к этому деньги и власть, и ни одна женщина не сможет устоять.

Этот мужчина стоит того, чтобы за него бороться.

Интересно, Джорджия тоже боролась?

Неужели ради Никоса она готова была пойти на вес? Даже специально забеременеть и разрушить его брак?

Вряд ли, подумала Катрина. Честная борьба — это одно, а грязные уловки — совсем другое.

— Ты увидела у меня седые волоски? — Голос Никоса нарушил ее размышления.

— Нет, с чего ты взял?

— Ты так пристально на меня смотрела.

— Прости, нам уже пора?

Ужин должен был состояться в «Вулахре» — старинном особняке в стороне от дороги, из которого открывался великолепный вид.

Машины были припаркованы вдоль дома, и сквозь освещенные окна Катрина увидела гостей, собравшихся в официальной гостиной. Когда они вошли, Катрина уловила приятную приглушенную музыку, льющуюся из динамиков.

Во время приветствий рука Никоса лежала на ее спине, и Катрина не попыталась убрать ее, хотя сочла это жестом собственника.

Девушка взяла предложенный бокал шампанского и пригубила прохладную жидкость.

— Значит, мы изображаем счастливую супружескую пару? — тихо поинтересовалась она.

— В какой-то мере — да, — ответил Никос.

— Но не жди от меня проявлений нежных чувств.

Уголки его губ приподнялись в улыбке.

— Какая жалость. Немного нежности для разнообразия не помешало бы.

— Я приберегу нежность и ненависть на потом. Когда мы останемся наедине.

— Жду с нетерпением.

— Ненависти или нежности?

Их дружеская перепалка начинала доставлять ей удовольствие.

— И того и другого.

— Тебе нравится ругаться со мной? Никос прижал палец к ее губам.

— Мне нравится наблюдать за тобой, когда ты в ярости.

Ему действительно нравилось угадывать ее мысли и чувства, даже если эти чувства были ненавистью к нему. Сейчас Катрина нервничала, но старалась ничем не выдать этого. Никос был единственным, кто знал о ее душевном смятении. Он мог прочитать это по участившемуся пульсу, по слишком широкой улыбке, по потемневшим зеленым глазам.

Он импульсивно погладил жену по спине. Зеленые глаза сверкнули.

— Мне кажется, нам следует чуть-чуть отойти друг от друга, ты так не считаешь? — пробормотала Катрина, отпивая шампанское.

Это безумие. Малейшее прикосновение — и она не в силах бороться с желанием прижаться к нему.