Молчаливая роза - Кэт Мартин

Ничего удивительного, что престарелые жены вице-президентов и прочих шишек относились к ней прохладно. Причиной тому была прежде всего ревность. С другой стороны, женившись на Девон, Майкл очень выигрывал в глазах многих сослуживцев, которые и представить себе не могли, что ему, Майклу, удастся залучить к себе в постель такую красотку.

Майкл наклонился к Девон.

— Боюсь, то, что я собираюсь сообщить, не очень тебе понравится, Девон. Но — увы — с этим ничего нельзя поделать.

Девон поставила стакан с белым вином на полированную крышку столика в стиле королевы Анны и вопросительно выгнула тонкую светлую бровь. Майкл отлично знал, что это предвещало бурю.

— И что же именно ты собираешься мне сообщить?

— Я решил положить конец твоим глупостям. Пора кончать с привидениями и заколдованными домами. Ни твоя, ни моя карьеры не смогут продержаться и дня, стоит только этой ахинее сделаться достоянием общественности. А это произойдет — рано или поздно, — если ты не прекратишь свое дурацкое расследование.

— Скорее всего пострадает только твоя карьера. Я — писатель; разбираться с такого рода необъяснимыми загадками — моя работа.

— Вряд ли к их числу относятся дома с привидениями.

— Почему же нет?

— Да все это чушь собачья — вот почему. В конце концов люди подумают, будто ты не в себе.

— Мне плевать, что подумают люди. Я пишу об этом — и буду писать. И я хочу выяснить, что произошло в стенах этого дома на самом деле.

— Но зачем? Почему это вдруг стало так важно?

— Потому что я хочу знать, не было ли у меня…

— Не было ли у тебя чего? — не отступал Майкл, отлично зная ее сомнения на этот счет; — Не было ли у тебя очередного нервного срыва — хочешь ты сказать? Какого-нибудь сдвига по фазе, который заставляет тебя видеть то, чего нет на самом деле?

— Речь вовсе не о том. Депрессия и помешательство — разные вещи, и ты отлично об этом знаешь.

Он-то знал — будьте покойны, — а вот Девон вовсе не была в этом уверена, хотя и говорила обратное. Она очень переживала по поводу своих невротических состояний и боялась, что вечное нервное напряжение может на ней сказаться и превратить ее в психически неуравновешенную особу. Подобная возможность Майкла тоже волновала.

— Называй это как тебе вздумается, только с тех пор, как мы уехали из того дома, ты стала вести себя как самая настоящая сумасшедшая. Ты работаешь по двенадцать часов в день, рассылаешь письма, отрываешь людей от дела своими расспросами… Твой отец сказал, что за последние две недели ты дважды ездила в Стаффорд. Он очень за тебя беспокоится, а ведь он еще не знает про твоего любимчика — «маленького Бернарда». Весь мир воплотился для тебя в этот проклятый дом с привидениями. Подумай хотя бы о наших с тобой отношениях.

— Если нечто подобное может их разрушить, то, может быть, никаких отношений просто нет?

— Ну, это ты хватила через край. Уверен, в душе ты так не считаешь.

— Нет, считаю.

Майкл внимательно посмотрел на Девон, и ему показалось, что она вовсе не шутит. Об этом говорил ее горящий агрессивный взгляд. Он тут же пожалел, что коснулся этого щекотливого момента.

Потом он вспомнил о своей карьере в «Дарнекс менеджмент», о бессонных ночах, Отданных работе, о «черных субботах», которые он себе устраивал, в то время как его приятели блаженствовали на пляже. Все эти невероятные усилия, затраченные на то, чтобы продвинуться по службе, могли с легкостью отправиться коту под хвост, стоило только начальству узнать, что его будущая жена верит в привидения. Черт бы побрал эту женщину — из-за нее он мог превратиться в объект вечных насмешек со стороны сотрудников родной компании.

— Послушай, Девон, рекомендую тебе очень и очень подумать над тем, что я сказал. Ты ведь понимаешь, к чему может привести твое поведение.

— Что ты имеешь в виду? — Девон взяла стакан и отпила глоток вина. Майкл тут же отметил, что ей не по себе.

— У меня была возможность понаблюдать, как твои домыслы отразились на твоем характере. Первые несколько дней после путешествия ты принималась плакать всякий раз, как только вспоминала о гостинице.

— Согласись, что события той ночи могли бы вывести из себя кого угодно.

— Тогда, почему бы тебе не признать это, Девон? Тебе трудно бороться с депрессией, а ведь она может обостриться еще больше.

— Что бы ни происходило со мной лично, я стараюсь быть объективной. И напишу об этом, чего бы мне это ни стоило.

— Не хочешь думать о нас с тобой — не надо. Но у тебя есть родители. Представляешь, что с ними станет, когда они обо всем узнают?

Девон расхохоталась, но в смехе ее не было веселья.

— Я не ребенок, Майкл. Когда речь заходит о принципиальных вещах, меня не слишком волнует, что и кто об этом думает. Прежде всего мне следует быть честной перед собой. И я продолжу расследование — вне зависимости от того, станет весь мир одобрять мою деятельность или нет.

— Но родителям ты сделаешь особенно больно. Вспомни, как их взволновал ваш разрыв с Полом. Они решат, что у тебя рецидив, поскольку помнят, что с тобой было после развода.

— Стало быть, ты уверен, что я все это придумала? Что это сродни тем страхам, которые я испытывала после расставания с Полом?

— Очень может быть, Девон, Врач ведь говорил тебе, что страхи могут вернуться.

— Да, но при чем тут страхи? Неужели ты считаешь, что все, о чем я тебе рассказала, имеет отношение к какой-то старой депрессии? — Девон поставила стакан на стол с такой силой, что тот едва не раскололся. — Ты же видел мою записную книжку. Все мои записи сделаны до того, как я переговорила с миссис Микс…

Майкл заерзал в кресле.

— Что ж… должен признать, в этом что-то есть… Но ведь должно же быть логическое объяснение! Если ты поищешь, то обязательно его найдешь.

— Наконец-то ты понял. Именно это я и пытаюсь сделать. Майкл стукнул кулаком по подлокотнику и поднялся на ноги.

— Нет, не об этом ты думаешь. Ты пытаешься доказать обратное. По-твоему, дом полон привидений, и тебе надо сделать так, чтобы в это поверили другие люди.

— Я должна.

— Но почему, ответь Бога ради?

Девон старательно избегала смотреть ему в глаза, и Майкл понял, что отвечать ей вовсе не хочется. Девон вздернула подбородок.

— Этого от меня требуют Бернард и Энни.

Майкл с шумом втянул в себя воздух и откинулся на спинку кресла. Вот оно, самое сумасшедшее заявление из всех предыдущих.

— Что-то подобное я и ожидал услышать.

Девон явно чувствовала себя не в своей тарелке. Она взяла в руки стакан с вином, но пить не стала.

— Я знала, что ничего другого ты мне не скажешь, и вообще не намеревалась тебе ничего говорить.