Канун Рождества - Алекс Вуд

В ответ тишина. Дженнифер решительно встала с кровати. Сейчас она покажет этим кумушкам, как издеваться над друзьями!

На стуле напротив кровати Дженнифер нашла небрежно брошенный шелковый халатик, накинула его на себя (другой одежды в комнате не было), сунула ноги в расшитые бисером тапочки, стоявшие под стулом, и подошла к двери. Из светлого дерева, с тонированными стеклами, она была чем-то знакома Дженнифер.

Господи, где же она могла ее видеть?

Она повернулась и прижалась к двери спиной. Комната была знакомой и незнакомой одновременно. Потолок не такой высокий, как в квартире Бланш, и обстановка гораздо более современная. Кровать, шкаф, тумбочки, стулья составляли один гарнитур, красивый, стильный, наверняка безумно дорогой. Узорчатый паркет на полу переливался в солнечных лучах; на большом, во всю стену окне висела полупрозрачная органза персикового цвета. Стены были украшены гобеленами в пастельных тонах.

Дженнифер рванулась к окну и отдернула шторку. Что она ожидала увидеть? Покосившиеся допотопные домики на улице Гетти Барлоу, заурядный городской пейзаж, щедро присыпанный снежком.

Что ж, снег имелся в изобилии. А также маленькое застывшее озерцо неправильной формы, несколько деревьев с голыми ветками, хозяйственная одноэтажная постройка за ними. Ясно, что она за городом…

Вспомнила!

Дженнифер хлопнула себя по лбу и рассмеялась. Это же загородный дом Бетти. Двухэтажный коттеджик с бассейном в форме слезы на заднем дворе, которым Элизабет очень гордилась. Как раз этим летом она приглашала ее на выходные, и они отлично провели время!

Соответственно, комната, в которой она находится, – спальня Бетти. Конечно! Эту люстру они выбирали вместе. Как она могла забыть? Правда, мебель вроде другая была… Но когда с деньгами проблем нет, можно хоть каждый день новую покупать.

У Дженнифер словно камень с души свалился. Непонятно, правда, каким образом девчонки перетащили ее сюда, но этому наверняка найдется логичное объяснение. Элизабет ведь не могла упустить возможность похвастаться перед Бланш своим домом и благосостоянием.

Надо отыскать их побыстрее. Скорее всего, сидят где-нибудь у камина и чаи гоняют, а про нее и думать забыли, негодяйки.

Мужской голос внезапно отвлек Дженнифер от созерцания зимних красот за окном.

– О, проснулась моя маленькая соня! Доброе утро, дорогая… то есть добрый день.

Дженнифер застыла у окна с открытым ртом. Дверь спальни была открыта, и на пороге стоял Дэниел Баркер, муж Элизабет. Он протягивал к ней руки и улыбался так, как будто она была самым дорогим для него человеком.

– П-привет, – пробормотала Дженнифер, судорожно запахивая на груди халатик.

Как всегда в присутствии Дэниела у Дженнифер отнялся язык. Как по-дурацки все вышло… неудобно, что он застал ее здесь, в чужом халате, сонную, непричесанную… куда эти паршивки подевали ее одежду?

Дженнифер настолько смутилась, что даже не обратила внимания на тон и слова Дэниела.

– Есть хочешь?

Он подошел совсем близко, слишком близко для постороннего человека, и Дженнифер непроизвольно прижалась к окну.

– Что с тобой?

– Я… у меня… голова болит, – пролепетала Дженнифер, боясь поднять на него глаза. – Извини, так уж вышло. Я случайно…

Ей захотелось объяснить ему, что вчера они всего лишь перебрали немного, после чего девчонки вздумали устроить дурацкий розыгрыш. Приволокли ее как бревно в коттедж и бросили на супружеской кровати Элизабет. Кошмарная глупость, конечно, но что можно было ожидать от двух нетрезвых хулиганок?

– Ладно, с кем не бывает, – рассмеялся Дэниел. – Уже забыли. Но я говорил тебе, что с коньяком шутки плохи, даже с самым лучшим.

Он взял Дженнифер за подбородок и почти насильно заставил ее посмотреть ему в глаза.

Я схожу с ума, подумала она обреченно. Какой еще коньяк?

– Ты мне говорил?

– У, а дело-то серьезное, – покачал головой Дэниел. – Я и не знал.

Его лицо было невозмутимо, но в голубых глазах плясали смешинки. Дженнифер казалось, что если он сейчас не отпустит ее, она потеряет сознание от наплыва чувств.

– Вот уже и с памятью проблемы. Предупреждаю вас в последний раз, мисс Дженни, неумеренное пьянство до добра не доводит.

И он с притворной суровостью погрозил ей пальцем.

Ну хоть он не принимает меня ни за кого другого, вздохнула Дженнифер с облегчением.

Однако облегчение было временным, потому что в следующую секунду Дэниел по-свойски положил ей ладонь на лоб и заботливо спросил:

– Как ты себя чувствуешь? Что-то глаза у тебя странно блестят.

Рука Дэниела была теплой и приятной на ощупь, и Дженнифер захотелось, чтобы он как можно дольше не опускал ее.

– Вроде все нормально, – пробормотал он вполголоса. – Эх, ты, трезвенница моя. Не умеешь – не пей. Я теперь тебя буду контролировать.

У Дженнифер глаза полезли на лоб. Она спит, бредит или сошла с ума на почве неразделенной любви к чужому мужу? Дэниел никогда не позволял себе ничего подобного! Безупречная корректность и прекрасное воспитание занимали не последнее место в списке его достоинств.

Дженнифер глубоко вздохнула, набираясь смелости, и выпалила Дэниелу в лицо:

– Объясни мне, что здесь происходит!

– То есть?

– Как я сюда попала? Что я тут делаю? Просыпаюсь в этой комнате, здесь, в коттедже… Это шутка такая, да? Не очень удачная, должна тебе сказать.

Дэниел пристально смотрел на нее, и Дженнифер стало не по себе. Нет, он не может быть заодно с Бланш и Элизабет. Он выше идиотских розыгрышей. Недаром Бетти называет его иногда занудой. Но почему тогда он ведет себя так странно? Как будто между ними что-то есть… Что-то, выходящее за рамки приятельских отношений.

– Дженни, ты меня пугаешь, – тихо сказал Дэниел. – Давай сядем.

Он взял девушку за руку и усадил на кровать, сам устроился рядом.

– Ты уверена, что у тебя все в порядке? Может, врача вызовем?

– Не нужен мне врач, я отлично себя чувствую!

Дженнифер с раздражением вырвала у него руку. Если Элизабет все же стоит за этим нелепым спектаклем, то ее убить мало! Какая-то сверхутонченная жестокость. Бетти знает, как она относится к Дэниелу, и все же позволила втянуть ее в этот идиотский розыгрыш…

Да и Дэниел хорош. Разве можно так над человеком издеваться?

– Тогда почему ты спрашиваешь, как ты сюда попала? – мягко спросил он.

Минуту Дженнифер ошарашенно смотрела на Дэниела, ожидая, что он вот-вот засмеется и закричит: попалась, попалась. Но он молчал, и все его красивое мужественное лицо дышало беспокойством.

Беспокойством за нее.