Молния на двоих - Юлия Набокова

Еще и склерозник! Лера мысленно застонала.

– Нет, девяносто третьего… – быстро поправился он и осекся, уставившись на нее беспомощным взглядом.

Дурацкий Пятачок! Завязать бы тебе рот салфеткой! А лучше засунуть кляп для надежности.

– Вы хорошо себя чувствуете? – Психиатр напрягся, как коршун. – Может, у вас странные видения? Потеря ориентации?

– Какой еще, на фиг, ориентации? – оскорбленно взвыл пикапер. – Я нормальный мужи…

Это был провал. И тогда, чтобы спасти их обоих, Лера страшно чихнула. Еще оглушительней, чем когда нянечка выронила ложки. На этот раз подпрыгнули все, кто был в палате. Даже пикапер – который мгновенно заткнулся и прекратил нести чепуху.

– Похоже, молодой человек, вы правда простудились, – медбрат встревоженно взглянул на нее. – Женечка, померь ему температуру.

– Нормальная у меня температура!

Но медсестра Женечка уже проворно вытащила градусник из кармана халата, резко встряхнула и профессионально всунула Лере под мышку – в рукав сиреневой футболки.

– Присядьте!

Лера неохотно опустилась на пустую соседнюю койку. Но продолжала сверлить взглядом пикапера – не ляпнул бы чего еще!

– Так, вернемся к вашей ориентации, – напомнил Прозоров, обращаясь к пациентке.

– Нормальной… – резко начал было пикапер, но под взглядом Леры быстро поправился: – мы ориентации! Оба! Вон у моего парня спросите! – Его голос нервно сорвался, как будто он испугался того, что сказал. – И вообще, какого черта вы лезете в нашу интимную жизнь? Вы нас лечить должны, вот и лечите. Чего в койку лезете?

А он за словом в карман не полезет! Сейчас им это даже на руку.

От пламенной тирады пикапера в женском теле психиатр как-то сник. Видно, понял, что ловить тараканов тут негде.

– Не переживайте вы так… – Прозоров снял очки и устало потер глаза. – Я просто обязан задать несколько вопросов для проформы, прежде чем вас выпишут.

– Кстати, когда нас выпишут? – ухватился пикапер. – Я тут залеживаться не собираюсь.

– Да прямо сегодня и выпишут, – пообещал психиатр. – Вы только расписку напишите, что под вашу ответственность, Никита…

– Да, конечно, – пикапер радостно закивал, а Лера похолодела.

Ее хитроумный психиатр тоже чуть не подловил, но она в последний момент успела выкрутиться. А придурок-пикапер заглотил наживку и даже не заметил подвоха!

– Вы напишите, Никита, напишите. – Психиатр пихнул в руки пикаперу блокнот и ручку.

Тот охотно взял и занес ручку, собираясь подписать им обоим направление в «дурку». Лере стало плохо, и она бессильно прикрыла глаза.

– Я и за Ника напишу, и за себя напишу, – донесся до нее ее собственный голос, звучащий со стороны. – А то у него, знаете, почерк, как у курицы, ни черта ни разберешь.

Лера резко открыла глаза. Она ослышалась? Пикапер, занявший ее тело, смотрел прямо на нее и вдруг незаметно подмигнул.

Психиатр разочарованно дрогнул.

– А у меня почерк каллиграфический, – хвастливо добавил пикапер, кладя блокнот на тумбочку и занося ручку. – В школе все знали, что самый красивый почерк – у Леры Ершовой. Так что писать-то?

– Пишите, – устало кивнул Прозоров, – что предупреждены о возможных осложнениях и настаиваете на выписке под свою ответственность…

Пока он диктовал примерный текст, а пикапер водил ручкой в блокноте, Лера сидела как на иголках. Никак не верилось, что им все-таки удалось провести ушлого психиатра и их выпустят из больницы.

Медсестра Женечка забрала у Леры градусник и с широкой улыбкой сообщила, что температура нормальная и нет никаких препятствий к выписке.

Пикапер написал обе расписки и передал их психиатру. Лера затаила дыхание. Только бы не облажался!

Психиатр перевел на нее задумчивый взгляд, и она застыла ни жива ни мертва.

– Может, все-таки останетесь под наблюдением до утра? – предложил он. – Все-таки удар молнии – дело серьезное. И до конца неизученное. Мало ли что. А тут врачи, квалифицированная помощь…

– Дома и стены лечат! – хором воскликнули Лера и пикапер.

– Ну, раз вы настаиваете… – Психиатр махнул рукой и убрал расписки пикапера в карман белого халата.

По тому, как небрежно он их сложил, Лера поняла, что это были не расписки для отчета, а тест на их психическое здоровье. И пикапер их не подвел!

– Мы свободны? – нетерпеливо спросила Лера.

– Можете идти.

Пикапер сунул ноги в Лерины лоферы и весело подскочил к ней, взяв под руку:

– Пойдем, Ник!

– Ты ничего не забыла, Лерочка? – с нажимом спросила Лера.

– Нет.

– Твоя сумочка. – Она взяла с тумбочки у койки свою сумку и пихнула в руки парню.

– Ой, и правда, – натужно рассмеялся он и обернулся к психиатру, следящему за ними: – Память девичья! Представляете, однажды я забыла сумочку с паспортом где-то в аэропорту и обнаружила пропажу, только когда объявили посадку на самолет!

– И как, нашли? – Прозоров прищурился.

– Какой там! Осталась в Москве! Мой парень один в отпуск улетел. – На лице лже-Леры возникло такое довольное выражение, что Лера поняла – пикапер описывает реальную историю, и его прекрасно устроило, что отпуск он провел один.

– Этот парень? – Психиатр кивнул на Леру.

Пикапер повернул к ней голову, и у него хватило ума сообразить:

– Нет. Это еще до Ника было. Он бы со мной так не поступил. Правда, милый? – И этот нахал похлопал Леру по заднему карману джинсов.

– Идем, зая, – процедила Лера и потащила зарвавшегося пикапера к двери.

Ей показалось, что во взгляде психиатра мелькнуло облегчение.

– Погоди, Ник! – внезапно затормозил пикапер. – Ты ничего не забыл?

– Я? – Лера недоуменно взглянула на него. Он о чем?

– Твой телефон! – с нажимом сказал пикапер, продолжая косить под болтливую дурочку. – Ты его забрал? В кармане его нет.

Так вот зачем он ее за задницу лапал – проверял, есть ли мобильник в кармане джинсов!

– И правда, нет. – Лера для виду похлопала себя по заднему карману.

– Вот он, – медбрат вынул из кармана белого халата какую-то обгоревшую железяку.

– Это что? – удивилась Лера.

– Сгорел твой телефон, парень. От удара молнии. Чудо, что ты сам выжил и девочка твоя не пострадала.

– Мой телефон! – горестно взвыл пикапер Лериным голосом.

Лера предупреждающе дернула его за руку, и он поправился:

– То есть твой телефон, Ник! Там же вся твоя жизнь! Контакты, клиенты, фотки… – Он запнулся, перехватив яростный взгляд Леры, и быстро добавил: – Фотки наши совместные! Селфи! Все пропало!